– Может, еще ударишь? – тихонько спрашиваю, перестав уже чему-либо удивляться. А вот Кирилл шокирован моим вопросом, он поднимает голову, и я по глазам вижу, что задела его своими словами.

– Совсем уже? – откинув мою руку, Беркутов садится на землю, вытянув ноги. Он проводит рукой по волосам, словно пробежал три километра и порядком устал. – Я что, такое дерьмо, по-твоему?

– А разве мстить, используя человека, это… нормально?

Мое сердце замирает. Чтобы не поддаться очередной волне боли, которая вот-вот накроет, я кусаю губу.

– Нет, не нормально. – Наши взгляды встречаются, и мне вдруг кажется, что мы оба полны отчаяния. Будто пытаемся ухватиться за последнюю соломинку. – И я очень виноват перед тобой, Ди.

– Ты пришел попросить прощения? – Не знаю, зачем слушаю его. Исход этого разговора очевиден…

– Я пришел сказать тебе, что месть не свершилась. – Голос у Кирилла снова становится мягким, обволакивающим. Он зажигает в моей душе непонятную надежду, от которой нужно бежать.

– Уходи, мне так унизительно все это, – я всхлипываю, растирая слезы по лицу. Ненавижу себя за происходящее, за то, что не ушла до сих пор, не высказала обидных слов. Почему я не могу быть грубой? Отвечать подлостью на подлость?

– Поговоришь со мной? – шепотом просит Кирилл. Он тянет ко мне руки, планируя дотронуться до моего лица, но я отворачиваюсь.

– Я хотела быть с тобой, а ты просто поиграл… – Вот и все, точка невозврата. После такого унижения я даже в институт ходить не смогу. Зачем говорю ему о своих желаниях? Зачем показываю, как истерзана? Что со мной, черт возьми, не так?!

– Почему хотела? – Кир делает акцент на последнем слоге, подчеркивая прошедшее время. – Ты не простишь меня?

– Что? – Я перевожу взгляд на него и замираю, увидев в глазах парня напротив то, что творится прямо сейчас со мной. Он тоже мечется. Не знает, как быть дальше. Он будто боится услышать ответ, который изменит его жизнь.

– Ты мне нравишься, Орлова. По-настоящему. – От его слов мой мир начинает вспыхивать фейерверками. Но мозг все еще шепчет, что все может быть обманом. – Настолько, что я и сам боюсь этих чувств.

– Врешь, – сглотнув, отвечаю я.

– Если бы я врал, зачем бы пошел искать тебя? – задает он вполне резонный вопрос.

Я облизываю соленые губы и решаю бить дальше. В конце концов, если мы упали в пропасть, то какая разница, что будет дальше?

– Тогда почему ты отказался от свадьбы со мной?

– Давай-ка сперва встанем с земли, протрем твои ладони и обработаем раны. – Не дожидаясь моего согласия, Кирилл встает, затем поднимает меня. Я сажусь на лавку, Беркутов опускается на корточки передо мной. Он заботливо закатывает штанину.