До самого университета меня не покидает все то же чувство одиночества, как и в тот вечер, но я цепляюсь за слова Наумовой как за спасательный круг, чтобы не утонуть в собственном страхе. Все будет хорошо, твержу мысленно себе, настраиваясь на лучшее.

Прихожу буквально перед звонком, большинство студентов уже на своих местах. Я останавливаюсь около стола, поднимаю голову и едва не падаю, заметив на предпоследнем ряду Матвея. Он понуро крутит в руках телефон, совершенно не обращая внимания на что-то рассказывающего Анисимова.

Наши взгляды встречаются неожиданно, словно порыв необузданного ветра. Всего на секунду я вижу в его голубых глазах огонь, который вспыхивает каждый раз, стоит нам оказаться рядом. В такие моменты он доли секунды смотрит на меня, прежде чем прошептать мое имя и накрыть мои губы своими. Прежде чем сделать меня своей. Но сегодня огонь страсти в его глазах сменяется лютым холодом, который заставляет мое сердце замереть.

Я не могу сосредоточиться на теме лекции, то и дело ошибаюсь. Студенты отпускают смешки, но сейчас мне настолько все равно, что я совершенно не обращаю внимания. Когда звенит звонок, я едва не вскакиваю со стула, чтобы попросить Орлова задержаться. Но он опережает меня и сам останавливается около моего стола, стоит последнему студенту выйти.

От волнения в горле пересыхает, поэтому я несколько раз откашливаюсь.

– Агата. – Ни тепла, ни трепета. В его голосе нет ничего.

Матвей тяжело вздыхает и смотрит на меня так, что мне кажется, я заранее знаю, что он собирается сказать.

Но я хочу это услышать.

Выхожу из-за стола и, сложив руки на груди, смотрю ему прямо в глаза.

– Не тяни, Матвей. Просто сорви этот пластырь, и все.

– Нам нужно расстаться, – три слова, от которых моя душа трещит по швам. – Мы слишком разные.

– И когда ты это понял? До того, как пообещал не разбивать мне сердце, или после предложения жить вместе? – С губ слетает ядовитая усмешка. К глазам подступают слезы, но я отчаянно пытаюсь их сдержать, чтобы не показать свою слабость.

Больше никогда.

– Ты же сама это понимала. Нам было хорошо вместе, но сколько мы протянем? – с такой легкостью задается вопросом он. А я не верю. Передо мной будто другой человек, не мой Матвей, а чужак. – Еще год? У меня сборы и важные матчи на носу. Если повезет, я окажусь в европейском клубе, и у меня не будет времени на…

– Меня, – заканчиваю за него я.

– Знаю, сейчас ты меня ненавидишь, но так будет проще. Ты захочешь семью, детей. Господи, мне всего двадцать один, я к такому не готов, – всплеснув руками, он проводит ладонью по волосам.