— Ты серьёзно? — фыркнула она, пройдя в ванную. Через мгновение она вышла и посмотрела на меня. — И хватит уже намекать на это. Ты меня и так достаточно обнимал сегодня.

— Я разрешу тебе быть большой ложкой, — крикнул я ей вслед в ванную.

— Я не хочу быть никакой ложкой!

— Ладно, ладно, я буду большой ложкой.

— Никаких ложек! — прокричала она, выходя снова с ватным диском в руке, стирая макияж. — Никаких. Ложек.

Я пожал плечами и начал расстёгивать рубашку.

— Ты уверена? Я хорошая ложка, и ты была весьма довольна, когда была большой ложкой.

— Я не была ложкой! Боже мой, если я услышу это слово ещё раз, я сойду с ума! — Она снова скрылась в ванной, а я облокотился на дверной косяк, медленно расстёгивая свою рубашку, наблюдая за тем, как она старалась избегать моего взгляда в зеркале.

Я знал, что она видит меня в отражении, и её взгляд слишком часто метался между её лицом и моей фигурой. Я усмехнулся, и она тут же схватила использованную салфетку и бросила в меня.

— Прекрати! — потребовала она. — Ты же знаешь, что делаешь!

Смеясь, я сказал:

— Я ничего не делаю. Это ты не можешь перестать пялиться на меня. — Я медленно вытащил рубашку из брюк.

Она сверкнула на меня глазами через зеркало, продолжая чистить зубы.

— Ты делаешь это специально. Мог бы одеться в другой комнате, но нет, ты тут, прямо у меня на глазах.

— Тебе что, мешает то, что я раздеваюсь при тебе? — спросил я, остановившись на полуслове.

Она замялась на долю секунды, продолжая чистить зубы и выдавила:

— Нет.

— Очень убедительно. — Я встал рядом с ней, взял свою щётку и выдавил немного пасты на щетинки.

Я чистил зубы рядом с ней, мы оба украдкой поглядывали друг на друга в зеркало. На мне были брюки и рубашка, но она была расстегнута, и я заметил, как она украдкой взглядывала на отражение моего тела, а потом нарочно отворачивалась.

Она закончила первой, потянулась за кремом для лица и начала наносить его на шею, когда я сделал шаг назад и медленно сбросил с себя рубашку.