– Идем, – прерывает наконец мои раздумья Марчелло.
Кивнув, говорю:
– Вынесем тело Сандро через черный ход. Русские пусть сами за собой прибирают.
Марчелло со мной соглашается.
Я иду за медальоном Арии, наклоняюсь и вижу, зачем она хотела вернуть его: из разбитого кулона выпал чип памяти. Такие еще используют во флешках. Выходит, Ария все это время носила его на себе? Покачав головой, убираю медальон в карман. Очень хочется знать, что же такого хранится на чипе, из-за чего столько жертв. И все же всему свое время. Сперва нужно убедиться, что моей женщине больше ничего не грозит.
Марчелло помогает подхватить труп Сандро, и вместе мы спешим убраться через пожарный выход.
– Мне нужно к Арии. Я напишу Данте и Антонио, чтобы они помогли тебе с этим, и сотру записи. Удалю сразу весь день.
– Когда ты узнал? – спрашивает Марчелло, глянув на тело Сандро, которого мы тащим вверх по лестнице.
– Когда просматривал записи с камер за сегодня. – Качаю головой. – А уж как увидел поджившие синяки у него на лице, то окончательно во всем убедился.
– Остальным скажем, что его убили русские, так? – догадывается Марчелло, и я снова киваю.
Мы молчим, пока не выбираемся наружу и там не бросаем тело в кусты. Теперь им займутся другие два парня.
– Осталось еще одно дельце. – Я отрываюсь от зарослей и смотрю на Марчелло.
Он стоит с траурным видом.
– Походу, ты реально любишь мою сестру, раз просишь о таком.
– Я на ней жениться хочу. – Марчелло не дурак думать, будто я позволю чему-то, даже ему, встать между нами. – Когда уберешь моего отца, обставь все так, будто это русские. Используй их визитную карточку, выколи ему глаза. Все решат, что это возмездие за случившееся тут.
Я бессердечная сволочь и, может, замочил кузена, но сам отца убить не могу.
Марчелло кивает. Услышав признание Сандро, он и так занес бы моего отца в список целей, однако следующим главой семьи стану я. Лично дав добро на убийство, я тем самым гарантирую, что между нашими кланами не будет вражды.
– Все это наш секрет. Ария не должна знать, за что убили моего отца и Сандро. Пусть думает на русских. Иначе она себе этого не простит, а я не хочу, чтобы такое бремя омрачало нашу с ней жизнь.
Марчелло прячет руки в карманы.
– Договорились, – дает он мне слово.
– Тогда пойду проведаю Арию. Пришлю к тебе Данте с Антонио. – Я уже развернулся, готовый идти, но тут Марчелло меня окликает:
– Витале?
Я медленно оборачиваюсь.
– Признаюсь, я не хотел, чтобы вы с моей сестрой были вместе, зато теперь вижу вас отличной парой. Ты ради Арии на все готов.
– Смотри не подобрей ко мне, Коста, – усмехаюсь я.
И ухожу в сторону Рим-хауса, где меня ждет будущее.
39. Ария
39. Ария
Раздается тихий стук в дверь, и я выскакиваю из кровати. Кто там? Габриэле? Данте? «Хоть бы Габриэле!» – молюсь про себя, ведь если это Данте, последний, кто стоял на страже у моей комнаты, значит, в Москва-хаусе у парней что-то пошло не так.
Отперев дверь, я ее открываю, и в тот же миг нечто во мне ломается, не выдерживает. Напряжение последних часов обрушивается всем своим грузом, и у меня подкашиваются колени. Но Габриэле успевает подхватить меня, ногой прикрыв дверь, и несет в кровать.
– Все хорошо? – Я крепко обнимаю его руками за шею, и тогда он ложится рядом. – У тебя волосы мокрые, – зачем-то шепчу я.
Вернувшись, я и сама залезла в душ и терлась мочалкой, пока кожа не заболела.
– Посчитал, что лучше смыть кровь и только потом идти сюда. Еще надо было сбегать к себе и стереть записи камер. – Габриэле ненадолго приникает губами к моему лбу.
– Что было после моего ухода? – Я заглядываю ему в глаза и вижу там грусть.
– Сандро не выбрался. Нас перехватили у самого выхода.
Ахнув, я прикрываю рот ладонью.
– Мне так жаль… – Я снова жмусь к Габриэле.
– Ты не виновата, – неожиданно сурово произносит он и сгребает меня в объятия, прижав к груди.
Вдыхая его аромат, я чувствую себя как никогда защищенной. Габриэле должен быть вне себя из-за потери, но, кажется, что он как будто… смирился.
– Я думал, что потеряю тебя,
– Я сама перепугалась, – шепотом отвечаю ему.
Он снова прижимает меня к себе и целует в лоб.
– Ты забрал мой медальон?
– Да. Поверить не могу, что все это время чип был у тебя на шее.
– Сама в шоке.
Габриэле гладит меня по щеке.
– Я вставлю чип во флешку, проверю, что на нем такого записано. Но это всего лишь чип памяти, мне на него плевать.
Видя недоумение на моем лице, он поясняет:
– Прямо сейчас я хочу заняться любовью со своей женщиной.
– Заняться любовью? – судорожно вздохнув и сдерживая слезы, переспрашиваю я.
Прежде Габриэле называл это иначе. Мне нравится, как он берет контроль и вынуждает меня выходить из зоны комфорта во время секса, но сейчас я хочу другого. Хочу, чтобы все было нежно и медленно. Хочу, чтобы он выразил свои чувства телом.
Габриэле гладит меня по щеке костяшками кулака. Не с той стороны, на которой вздувается синяк, а с другой, целой.
– Да, Ария, я люблю тебя. Никогда не думал, что можно любить так сильно. Больше всего и всех на свете. Ради тебя я готов на всё. На всё.
Он говорит так страстно, будто произносит клятву.
– И я тебя люблю. – У меня по щеке сбегает единственная слезинка.
– Ну так покажи. – И он привлекает меня к себе для поцелуя.
Мы тремся языками, томно и медленно, не то что обычно – лихорадочно и хаотично. Габриэле не спеша раздевает меня, целует везде, двигаясь сверху вниз. И когда уже я лежу перед ним обнаженная, раздевается сам, исследует мое тело.
Руками ласкает мои груди, а языком скользит по животу.
– Я чуть было не потерял тебя…
Зарывшись лицом между ляжек, он сильнее стискивает мне соски, и я выгибаю спину.
– Всегда срабатывает, – говорит он, запустив язык в мое лоно.
С моих губ срывается жалобный, умоляющий звук.
–
Он медленно поднимает меня к вершине наслаждения, а потом, когда я уже почти готова кончить, отстраняется. Я не в силах подавить мучительный крик. Он встает и коленями разводит мне ноги. Смотрит в глаза и медленно, дюйм за дюймом входит. Застыв, целует меня в лоб, в кончик носа, в губы и снова начинает двигается.
При этом безостановочно шепчет по-итальянски, как сильно меня любит, как мы больше никогда не расстанемся, как он умрет, если я покину его.
Он входит и выходит, а я целую его, постепенно приближаясь к оргазму. И вот, когда пик совсем близок, я чуть отстраняюсь – заглядываю в самые глубины темных глаз Габриэле, – и он доставляет мне чистейшее наслаждение.
Через несколько мгновений разряжается сам, не выходя из меня.
К гинекологу я пока не ходила. Пару дней после нападения в туалете у меня еще слегка мазало, но я была готова к тому, что беременна. Выносить под сердцем ребенка от этого мужчины, от Габриэле – честь.
Все еще не выходя, он целует меня. Губами нежно скользит по здоровой, не пострадавшей щеке.
– Только с тобой я могу быть таким, Ария. Ты единственная, перед кем я открыт и беззащитен.
Тогда я окончательно убеждаюсь: что бы ни случилось дальше, какие бы ни ждали нас последствия сегодняшних событий, с нами ничего не случится, ведь мы есть друг у друга.
Эпилог. Габриэле
Эпилог. Габриэле
С тех пор как с русскими все утряслось, прошел месяц. А трясло прилично: напряжение в кампусе царило почти осязаемое, во внешнем мире итальянская мафия и русская братва несли потери, каких не видели уже несколько десятилетий.
Когда постоянно теряешь членов организации, когда прибыли падают, бизнес страдает. Как же хорошо, что мой маленький проект заработал и приносит даже больше пользы, чем я ожидал.
Я вычислил, как с помощью искусственного интеллекта повлиять на биржевое покупательское поведение. ИИ размещает особым образом написанные статьи в сообществах и социальных сетях, анализирует эффект, который это оказывает на ценные бумаги, вносит правки, а потом повторяет все снова, пока я не добиваюсь желаемых результатов. Мне остается только легально покупать и продавать акции – в нужный момент. Одним словом, я гений. С Арией пока расставаться боюсь, поэтому на каникулы в честь Дня благодарения забрал ее с собой в Сиэтл.
Она до сих пор не знает, что моего отца устранили члены ее собственного клана. Пусть так все и останется. Последние пару недель приходилось изображать осиротевшего сына, но это не трудно, ведь мне правда жаль, как все обернулось. Впрочем, мера была вынужденной. Отец попытался отнять у меня то единственное, что мне дороже всего на свете.
Сегодня днем мы планируем навестить мою маму. Встреча с ней для меня – самое трудное из испытаний. Оставшись без мужа, она слегка потеряна, но обязательно справится, я уверен. Однако прежде, чем мы к ней поедем, надо еще кое-что сделать. Только дождусь, когда Ария выйдет из чертовой ванной. Она еще никогда так долго марафет не наводила.
Иду в противоположный конец хозяйской спальни и стучу в дверь.
– У тебя там все хорошо?
Ария молчит, и я берусь за ручку двери, но, услышав ее голос, останавливаюсь.
– Пока не знаю, – встревоженно отвечает мне Ария.
Я не жду, когда она позовет, и врываюсь в ванную. На Арии белый банный халат, волосы уложены, да и макияж готов; сама она смотрит на мраморную стойку. Увидев, что же именно перед ней, я замираю, а когда Ария оборачивается, то по одному ее взгляду догадываюсь, что показал тест на беременность. И спрашивать не надо, результат мне известен.