Пройдя к двери, я тихонечко, не желая прерывать Габриэле – вдруг он все-таки с кем-то беседует, – приоткрываю ее. С порога я вижу Габриэле. Он с отцом, и судя по взбешенному выражению на лице последнего, разговор у них отнюдь не теплый.
Услышав же слова Габриэле, чувствую, как у меня загораются, словно от оплеухи, щеки.
– Раз до тебя добрались сплетни, что я втрескался в Арию, значит, свою работу я сделал на отлично. Позволь мне и дальше творить свою магию. Девчонка с руки ест. Дай еще немного времени укрепить отношения с ней, потом объявим обо всем официально.
Меня мутит. Поднимается желчь, я ее сглатываю.
Отец Габриэле смотрит на него с любопытством.
– Хочешь сказать, это твоя хитрость и ты все заранее продумал?
– Разумеется.
У меня на глазах выступают слезы, и сердце сжимается.
– Если правда так, что же ты не предупредил? – Отец Габриэле скрещивает руки на груди.
Габриэле пожимает плечами.
– Не был уверен, удастся ли подобраться к Арии, завоевать доверие Марчелло, да и тебя разочаровать не хотел. Впрочем, все получилось. Как только разберемся с русскими, я сделаю предложение. Затем, когда стану вхож в дом Коста, мы сможем систематически подрывать их дела, подпитывать разлад внутри, знать обо всем, что творится на северо-востоке.
Я убегаю оттуда, пока меня не заметили. Из-за слез не разбираю дороги, главное – просто убраться подальше. Не желаю никого видеть, мне чудовищно стыдно: позволила себе поверить, будто бы Габриэле правда меня любит.
Неужели я так наивна?
Моя роль всегда была мелкой, мои поступки не имели значения, ведь я всего лишь дочь. Так вот, дочери тоже важны. Я хотела иметь для кого-то значение, потому и решила, что важна Габриэле.
В голову приходит одна мысль, и я, пораженная, замираю на месте. А вдруг он сам все подстроил: приглашение в секс-клуб, фотографию и то, что было потом, – лишь бы стать ближе ко мне? Изобразить из себя героя и втереться в доверие?
Сгибаюсь пополам в рвотном позыве, и меня тошнит. Слава богу, я на улице.
Господи, ну и дура. Я ведь росла среди мафиози и знала, что для них превыше всего долг перед кланом. Неужели я правда решила, будто бы, раз мой брат изменился в паре с Мирой, то и Габриэле сможет? Марчелло – исключение, которое лишь подтверждает правило.
Сплюнув остатки рвоты, я выпрямляюсь и хочу уже сделать глубокий вдох, как вдруг на голову мне накидывают плотный мешок. Рот зажимают, не давая кричать. Я пытаюсь вырваться, но руки похитителей – словно клещи. Меня обхватили за талию, оторвали от земли и куда-то несут.
В панике я извиваюсь и дергаюсь… Увы, все попытки освободиться тщетны и только лишают сил. Как бы я ни старалась, этой железной хватки мне не сбросить.
Голова кружится, и я стараюсь выровнять дыхание, чтобы не заработать гипервентиляцию. Однако стоит услышать русскую речь, как страх усиливается, и у меня темнеет в глазах.
Очнувшись, я сразу чувствую жжение в плечах и запястьях. Медленно поднимаю голову и, поморгав, оглядываюсь: я в какой-то бетонной комнате. Она в точности как та, из которой мы по воскресеньям звоним домой.
При виде двух русских братков понимаю, что это не Рим-хаус, а, скорее всего, Москва-хаус, то есть я на вражеской территории.
– Рад видеть, что ты решила к нам присоединиться, – говорит браток повыше.
Я знаю его. В кампусе все его знают. Это Феликс Аминофф.
Феликс – глава Аминоффских. Он ровесник Габриэле и боссом группировки стал в прошлом году, после гибели предыдущего лидера, не оставившего наследников. Феликс примерил корону, когда выследил убийц и запытал их до смерти.
По крайней мере, так гласят слухи.
Он вперивает в меня ледяной взгляд, а я наконец соображаю, что у меня связаны руки – отсюда боль в плечах и запястьях – и что живой меня отсюда выпускать не намерены.
– Чудесно наконец после переписок вслепую встретиться лично. – Феликс улыбается одними губами. Его акцент, почти стертый долгой жизнью в Америке, совсем не режет слух.
– Чего тебе нужно? – гляжу я на Феликса с прищуром. Может, получится протянуть время и кто-нибудь заметит мое исчезновение.
Я представляю брата и Габриэле.
Меня будто стегнули хлыстом. Хотя бы историю с русскими он не придумывал и не разыгрывал.
Цыкнув зубом, Феликс приближается и медленно проводит пальцем по моему лицу. В другой руке у него пистолет. Протащил ведь!
–
Я дергаю головой.
– Я не знаю, где ваша флешка. Знала бы – давно бы отдала.
– Лжешь, – сверлит меня взглядом Феликс.
Я мотаю головой.
– Ничего я не лгу!
Доля секунды – и он бьет меня по щеке наотмашь, тыльной стороной ладони. У меня аж в ушах звенит, и я не сразу прихожу в себя. Затем поднимаю на Феликса полный гнева взгляд.
– Да что такого на этой флешке? Что вы с ней носитесь?
Он наклоняется ко мне и, зло посмеиваясь, говорит:
– Твой папа нарыл на нас такое, чего никто не должен знать. Стопудово припас это на черный день. Я на его месте поступил бы так же. Теперь мне нужна эта инфа.
– Говорю же, не знаю, где флешка. Я везде проверяла.
– Значит, ты нам без пользы.
Я напрягаюсь.
– Игорь, разберись о ней. – С этими словами Феликс направляется к двери.
Паника накрывает меня молниеносно. Надо что-нибудь предпринять, срочно!
Что угодно.
– Нет! – кричу. – Стойте!
Феликс замирает.
– Я могу поискать еще или расспросить брата, вдруг ему что-то известно.
Они не знают, что Марчелло в курсе. Мне лишь бы только протянуть время, пока мое исчезновение не заметят. Габриэле понятия не имеет, что я подслушала его планы на мой счет, поэтому может и броситься на поиски.
– Не боись, твой брат на очереди, его тоже спросим. Твоя смерть даст ему дополнительный стимул поберечь невесту.
– Прошу вас, это же не обязательно! – Слезы стекают у меня по щекам.
Выражение ледяной злобы на лице Феликса, будто по щелчку переключателя, сменяется яростью, и он медленно подходит ко мне. Наклоняется и смотрит прямо в глаза.
– Тебе некого винить, кроме себя самой!
Феликс протягивает руку в мою сторону, и я вздрагиваю в ожидании очередного удара. Однако он лишь срывает с меня медальон и швыряет его в сторону. Украшение со звоном бьется о стену. Я вся дрожу, дыхание сбивается и переходит во всхлипы, ведь идут последние мгновения моей жизни.
Феликс смотрит на меня так, словно перебирает в уме виды пыток, но в этот момент Игорь у него за спиной произносит:
–
Феликс оборачивается, а я, глянув в указанном Игорем направлении, вижу свой медальон. От удара о стену он раскололся, и из него что-то выпало. Увидев, что́ именно, я невольно округляю глаза.
Видя то же самое, Феликс снова поворачивается ко мне, и его губы медленно расползаются в садистском оскале.
35. Габриэле
35. Габриэле
С разговора с отцом я ухожу раздраженный. Все прошло не так, как мне было нужно. Впрочем, он теперь хотя бы не будет придавать значения моей связи с Арией. Пусть для этого и пришлось ему солгать.
В кармане лежат столь необходимые мне жучки, и это неплохой повод для радости. Можно переходить к следующему этапу плана.
Однако прямо сейчас надо встретиться с Арией. Она официально представит меня матери как своего парня. Вообразив недовольную рожу Марчелло, я широко улыбаюсь и выхожу на улицу, туда, где Ария должна была дожидаться меня с матерью и братом.
Не успел я отойти от здания и на пару шагов, как ко мне приближается Марчелло. Он в ярости и охвачен паникой, а у меня опускается сердце.
– В чем дело?
– Где она, сука? – Он сильно толкает меня в плечи.
– Ты о чем? – побледнев, спрашиваю я. – Она же осталась с тобой.
– Я отошел поздороваться с родителями Миры, а когда вернулся, моя мать сказала, что Ария в туалете. Мама не в курсе, что происходит, и даже не подумала задержать ее.
Теперь уже я толкаю его в плечи.
– Так ты что, потерял Арию?
– Парни, парни! – Мы привлекаем ненужное внимание, и Мира спешит вклиниться между нами. – Так вы ей не поможете. И на вас уже все таращатся. Потом петушиться будете. Сейчас надо Арию найти.
Мира, конечно, права. И все же меня переполняет желание повалить Марчелло на лопатки и расквасить ему рожу за то, что он не уберег Арию.
– Ты ей звонил? – спрашиваю.
– Еще бы, мать твою, звонил! – рычит в ответ Марчелло.
– Хорошо, что я не полностью тебе доверяю. – Достаю из кармана свой телефон.
– Ты это, сука, о чем?
– Я приставил следить за ней Сандро. Давай не будем раньше времени паниковать. Мой кузен наверняка знает, куда она подевалась.
Сандро отвечает с половины первого гудка.
– Только сам собирался тебе звонить. – Он еще не подтвердил мои худшие опасения, а я уже знаю, что он скажет. – Ария куда-то пропала.
– Ты должен был присмотреть за ней!
– Я отошел по нужде. Ария заглянула в туалет, и я решил, что мне тоже отлить не помешает. А когда вернулся, ее уже нигде не было.
Я бормочу итальянские ругательства.
– Он ее упустил? – Марчелло все верно просекает.
– Где ты видел ее последний раз? – Услышав ответ Сандро, я передаю все Марчелло. – Поищи ее там. Я пока вернусь к себе, проверю камеры, вдруг это что-нибудь нам даст.
Убегая, велю кузену:
– Сандро, обыщи территорию кампуса, а Марчелло посмотрит в школе. Заметишь что-то – звони.
– Принял. – Помолчав, он добавляет: – Мне очень жаль, Габриэле. Словами не выразить.