Телефон зазвонил резко и тревожно, специальным сигналом, поставленным на рабочую группу. В субботу вечером это могло означать только одно — в отделении жопа.

— Алло! — ответила я, увидев на экране номер коллеги.

— Отдыхаешь, Лизунь? — усмехнулся он в ответ, не поздоровавшись. — Чет Миша трубку не берет, уехал на рыбалку, наверное. А тут у нас весело. Медиастенит (воспаление средостения — прим. авт) с района привезли, скоро мыться буду. В одну каску тяжеловато. Приезжай, а?

— Вот хорошо, что я не успела встретить субботний вечер бокалом вина, — проворчала я в ответ, уже предвкушая адреналин и размышляя, каким путем побыстрее добраться до отделения. — Ладно, ща буду. Я тут недалеко.

Построив в голове маршрут, вырулила со стоянки вуза, ощущая, как теплый воздух согревает салон и всю меня. В крови уже бурлило предвкушение операции. Наверное, хирурги — это маньяки, иначе никак не назвать нашу зависимость от острых ощущений. Адреналинщики.

Охранник в больнице поднял шлагбаум, едва увидел, как я подъезжаю, и я проехала по дороге мимо основного корпуса к месту, где обычно парковалась. Оно оказалось не занято, да и немудрено — в субботу мало желающих поработать, кроме дежурных врачей, да редких энтузиастов вроде меня.

Пройдя до ординаторской, я повесила пальто в шкаф, скинула тонкое шерстяное платье, приобретенное специально для нынешнего выступления, стащила сапоги и влезла в пахнувшую порошком робу. Сестра-хозяйка, Галина Михайловна, как всегда, на высоте — не приходится нашим врачам таскать домой спецодежду, все стирается здесь, в купленной вскладчину стиральной машине.

До операционной я почти бежала, так как постовая сестра сказала, что Сергей Борисович уже полчаса, как ушел туда, и успела вовремя — он стоял, высоко задрав руки в стерильных перчатках, глядя, как анестезиолог крутится возле пациента.

— Что тут? — шепнула, подходя со стороны левого плеча, не касаясь стерильного халата.

— Молодой парень, двадцать пять лет, — вздохнул коллега. — Сам себе выдрал зуб недели две назад, ну и поехало. Обратился поздно, уже вся шея гнойная, привезли санавиацией. Сейчас с трахеостомы начнем, потом заинтубируют (интубационный наркоз — прим. авт) и дальше уже торакальщики (торакальные хирурги — прим. авт) подтянутся, тут передним средостением не ограничено.

— Ладно, пошла мыться.

Я вернулась в предоперационную, сменила свои одноразовую маску и шапочку на сшитую из марли большую накидку на голову и лицо с прорезью для глаз, завязала на шее, затем надела одноразовый фартук, чтобы не запачкать робу, включила воду и посмотрела на себя в зеркало. С отражения на меня глядели уставшие серые глаза с темными кругами под ними. Подтяжку сделать пора, наверное. Вот пойду в отпуск и начну себя омолаживать. А то скоро стану похожа на любимую собаку сыщика Коломбо из маминого сериала.