Ни разу.

Но это был бы прекрасный повод ему снова втащить. А еще лучше дать элегантную пощечину.

Ужасный человек. Рядом с ним нельзя оставаться воспитанной.

Так и тянет наорать и треснуть.

И когда Вик скрывается за углом магазина, я не выдерживаю и иду за ним.

С фига ли он смылся? Я еще не договорила!

Он непременно должен дослушать, какой он идиот, и что я его терпеть не могу!

Все это в целом, конечно, напоминает: «Я бежала за вами три квартала, чтобы сказать, как вы мне безразличны», но, в конце концов, у него мои вещи. И мне надо высказаться.

Удивительно, но Архипов слинял от меня не из вредности.

Ну или не только из-за нее одной.

Кадр, представший моим глазам, – это шок-контент. Строго восемнадцать плюс. Только для взрослых девочек, потому что невзрослые сразу тают.

Вик и щенок – картина, бьющая под дых.

Архипов на комок шерсти так смотрит, что у меня сердце щемит.

На меня огрызается, будто я глупости спрашиваю, а сам щенка запихивает себе в куртку. И смотрит на меня волком.

Да мне-то что?

Только вот есть сомнения, что Вик понимает, как за таким мелким нужно ухаживать. И точно. Ну хоть спросил, и то хлеб. В прошлом году, когда я еще жила у мамы, наша дворовая собака Жужа принесла щенят. К нашему ужасу, она сама чем-то отравилась, пока кутята были еще слепые. В попытке спасти щенков и дать им лучшую жизнь мы прошли все круги ада. Пристроить в приют их все-таки получилось, но ой как не сразу.

– Тебе надо… – я подробно и обстоятельно объясняю, как не угробить временного питомца, но крепнет ощущение, что до мозга мои слова не доходят. Взгляд у Архипова стеклянный, но, может, это из-за температуры? Мне хватило на мгновение его коснуться, чтобы понять, что он буквально пылает. Вот кто ему доктор? Вместо того чтобы отлежаться дома, Вик притащился в универ, чтобы меня, чтобы со мной… Не буду об этом думать. Фу, дурак! – Ты безнадежен. Тебе нельзя доверять живое существо! Ты даже о себе не способен позаботиться.

И я не зря злюсь на него, потому что Архипов тут же выдает:

– У меня дома, кажется, есть молоко…

Идиот! Я для кого распиналась?