– Лисицына, посмотри на меня. Или струсила?
Походу, ее можно брать на слабо. Дернувшись, Тая вскидывает подбородок, и я уже не даю ей высказаться. Беру в плен нижнюю губу. Ведьма, мявкнув, закрывает глаза.
Капитуляция.
От осознания того, что Тая надумала целоваться, у меня дрожь по телу прокатывается. С нее сталось бы опять спектакли устраивать.
А то, что она потом будет делать вид, что я все неправильно понял, я как-нибудь переживу. Мы еще дойдем с ней до воспитательных мер, а пока мне подходит и это.
На самом деле, свистеть Лисицына может сколько угодно, да кто ж ей поверит, если прямо сейчас собственный язычок сдает ее с потрохами. Ведьма отвечает, только уж слишком осторожно. Эти гребаные игры в это не я захотела, а ты сам, хороши для таких же лицемеров, как сама Лисицына, а мне надо от нее огня, который у нее есть.
Мы подожжём здесь все к чертям.
Мои ладони опускаются четко на задницу Таи. Обычно мне нравятся тесные джинсы на девчонках, но штаны конкретно этой вертихвостки я бы предпочел увидеть на спинке стула. Я же помню, какая Лисицына вся упругая, тугая, налитая. Будто сжатая боевая пружина моего ударно-спускового.
Подлезаю под изрядно остохреневший мне свитер и скольжу по подвижным горячим и гладким мышцам. Тая на автомате подается ко мне, прижимаясь.
Точно. Свитер отлучить от святого – груди Лисицыной – и сжечь.
У нее сто пудов натуральная…
Огненная молния бьет в пах, разводя костер, в котором я буду гореть не один. Грешницу Таю будем жарить.
И меня, черт раздери, эту ведьму не устраивают полумеры.
Она должна хотеть этого аутодафе не меньше моего.
Просовываю руку под эластичную ткань проклятого топика. Мягкая плоть удобно ложится в ладонь. Пальцами пощипываю твердые соски, углубляю поцелуй, и Лисицына на него отзывается совсем по-иному.
Голова кругом от того, как смело она прикусывает мою губу и уверенно запускает пальцы мне в волосы.
Мысли в моей голове обретают небывалую стройность и работают над решением только одной проблемы: как расстегнуть джинсы Таи незаметно, чтобы она не отвлекалась на глупости типа скандала.
Так-то я держусь на последнем винте.
В голове набирая громкость играет та самая мелодия, что пришла мне в голову вчера. И я всем нутром чую, что на репетицию я сегодня опоздаю. И, скорее всего, Лисицына не попадет завтра в универ.