– Не позвонит, – рявкает Вик. – Я об этом позабочусь!

Смотрю на него во все глаза. Нет, вы поглядите, кто у нас мистер Умник! Энциклопедией его. Большой советской. Заботливый ты наш!

– Не зли меня, Лисицына. Ты есть хотела? Садись и жуй. Молча. Тебе пойдет.

Герой, которого я заслужила.

Ага.

Есть и правда хочется, но в коробочке из доставки я ковыряюсь медленно, потому что Архипов нависает надо мной в мамином стиле «пока не доешь, из-за стола не выйдешь».

– Это и есть твое наказание? – ворчу я. – Хочешь, чтоб я подавилась?

– Нет, хотя рот твой занять не помешает.

Тут-то у меня и впрямь кусок в горле застревает…

Подавившись, я надсадно кашляю.

– Фу, гадкая девчонка, – язвит Вик. – Кто бы мог подумать, что ты такая испорченная? Хотя, я же теперь знаю…

Ну ведь вел себя, как человек! Какая комета на него упала?

– А что я еще могу подумать, зная тебя? – продышавшись, сиплю я.

– Ты меня совсем не знаешь, Лисицына, – вкрадчиво говорит Архипов, и у меня от этого тона мурашки бегут. – Даже не представляешь, о чем я думаю…

Против воли я снова заливаюсь краской. Медленно так, от ключиц до макушки.

И если этот товарищ зарядит мне, что он сейчас про лепку из пластилина, я ему не поверю, потому что я уже знаю, что следует за тем, когда Вик вот так начинает на меня смотреть.

Эм… Но…

Он же не может опять хотеть этого самого?

Было же уже!

Разве не хватит?