С – справедливость.

– Я не хочу.

Нет, вы посмотрите на нее. Не хочет она!

– Так и должно быть. Что ж это за наказание, если ты его хочешь?

– Я переименую тебя в просто придурка, – угрожает Тая.

Песец, дерзкая.

– Нет, Таечка. Ты признаешь меня своим повелителем. Ну, давай. «Вик, ты мой повелитель».

Лисицына отодвигается от меня вместе с табуреткой:

– Витюша, давай мы тебе компресс сделаем? Ты явно перегрелся.

Ну я же говорил, что мозгов у нее немного…

– Последний шанс исправиться. Я жду.

– Да ща-а-аз!

Нет, абсолютно необучаема. Дрессировке поддается с большим трудом. А ведт могла бы облегчить свою участь. Рука тянется к пряжке ремня, глаза Лисицыной становятся, как блюдца. И эта ненормальная срывается с места, роняя табуретку, и уносится в спальню.

Она, что, решила, что я ее пороть буду?

Нет, я готов отшлепать, но Тая совсем уже?

Я иду за ней, намереваясь популярно объяснить, что ничто ее не спасет теперь, и обнаруживаю, что дверь закрыта.

Но замков у меня нет. От кого мне закрываться в собственной квартире?

Я надавливаю на дверь, и она с трудом, но поддается. С той стороны Лисицына пытается своим цыплячьим весом. Это просто смешно. Мне требуется меньше минуты, чтобы оказаться внутри. Ведьма начинает метаться и пятой точкой задевает выключатель, гася в комнате свет. И как раз в этот момент мне удается схватить ее со спины.

– Вик! Вик! – верещит она немного истерично.

– Я тут, чего орешь? – отзываюсь я, отплевываясь от ее волос.