– Ничего, – успокаивается она. – Темно стало, и я испугалась…

Точно переломаю тому уроду все.

Пока Лисицына не орет и не дерется, беру все в свои руки. С Таей в охапке отступаю в направлении кровати.

– Куда ты меня тащишь? – почему-то шепотом спрашивает она.

– На исправительные работы, – падаю на постель на спину, прижимая к себе ведьму, попка которой провокационно елозит в опасной зоне.

– Отпусти! – это моя рука забирается под толстовку, и палец обводит бодро отзывающийся сосок.

– Не-а, – отказываюсь, прижимаясь губами к нежной коже на шее.

– Вик, – дыхание Лисицыной чуть-чуть срывается, и я понимаю, что нихера не отступлю. – Я не хочу…

Моя ладонь скользит по животу и логично встречает на своем пути кожаные штанишки.

Тая совершает еще один гениальный поступок. Она обеими руками вцепляется в пояс. Спасибо тебе, господи, что она у меня настолько несообразительная.

Пока Лисицына держится за штаны по бокам, я спокойно расстегиваю на них молнию и ныряю внутрь.

Тая извивается на мне:

– Не будь гадом!

– Если ты не перестанешь так тереться об мой член, то ничего обещать не могу, – бормочу я, вырисовывая кончиком языка у нее на шее слово «Вик». Ведьма замирает. – А вот теперь я тебе покажу, кто тут главный.

Я провожу пальцем по краю резинки трусиков, чувствуя, как подрагивает живот.

– Давай я просто скажу, что ты там хотел услышать? – сипит Лисицына.

– Поздно, – я прикусываю мочку уха.

Моя левая рука возвращается под толстовку. Вот так. Все стратегические объекты захвачены. Враг готов выбросить белый флаг, но ведь это не так интересно.

Конечно, не интересно. Я ведь слышу, как Тая дышит, как подрагивает, и самое главное, серьезного сопротивления не оказывает.

Кому как не мне знать, как ведет себя ведьма, когда она против.