За них тоже придется расплачиваться. По разу на каждую.

– Ты лапал мой телефон, и я уравняла счет. И скажи мне, Витюшенька, какого лешего? – она разворачивает ко мне ноут экраном, будто я не знаю, что там.

Вообще, неплохо смотрится.

Чутка осталось доделать.

– В чем дело, Лисицына? – я перехожу в режим ожидания.

Организм, полный агрессии, переключает тумблер из положения «уничтожать» в положение «секс-разрядка». У меня и без того тлело, пока Тая типа рисовала, а сейчас полыхает.

– В чем дело? Это что такое? – возмущается она. Как взрослая прям. Я почти не прислушиваюсь к тому, что Лисицына мне там предъявляет, потому что я сосредоточился на другом. Сейчас она не вытерпит и сама подойдет, и уж тут я не оплошаю.

И чего ей не нравится?

Лица не видно, а по соскам как раз надпись пойдет. Я кое-чего подтер, добавил неонового света со спины, и кажется, что обнаженная девушка не себя в зеркале фотографирует, а берет на прицел тебя.

Под наш заглавный трек очень неплохо.

Это она еще не знает, что будет написано.

– Ты знаешь, что это незаконно? – Лисицына и в самом деле двигает на меня. Глаза горят, у меня аж мурашки выступают в предвкушении.

– А ты докажи, что я нарушил? – приподнимаю бровь, усилием воли заставляя себя не делать бросок прямо сейчас.

– Ах ты гад! – повторяется Тая, сообразив, что к чему.

Она уже подошла вплотную, и мозги клинит. Мотор уже заведен.

Я не знаю, что происходит, но ведьма вдруг меняется в лице. Кажется, кто-то просек, к чему все идет.

– Не-е-ет, – Лисицына приставным шагом обходит меня, и когда я, как перископ, поворачиваюсь за ней, она с писком несется мимо.

Умница моя.

В спальню.

Без замка.