В любом случае, обычное неловкое селфи в полутемной примерочной, где мне в отражении не нравилось абсолютно все, под его пальцами превратилось в нечто… провокационное.

В общем-то, у профессиональных моделей бывают фото и пооткровеннее, но здесь дело даже не в том, что есть обнаженка. Я полный дуб в таком монтаже, предел моих способностей наложить фильтры, пока снимаю Катю для ее сторис. Так что я не очень рублю фишку, что конкретно сделал Вик, ну кроме того, что обрезал фотку так, что от лица остался только подбородок, и подложил другой фон. Однако общее впечатление какого-то андеграунда, пронизанного сексом и вызовом, прямо сшибает.

Я бы даже сказала, что для разовой афиши слишком круто выглядит.

Если бы не одно «но».

КАК ОН ПОСМЕЛ?

Нет, ну если он меня такой видит, то это, конечно…

Еще и сосок подсветил. Да за кого он меня принимает?

Сейчас он у меня получит!

– То есть мне рыться в твоих вещах нельзя, я тебе в моих можно?

На ловца и зверь бежит.

Я поднимаю глаза на Архипова. Он весь какой-то наэлектризованный, и в его тоне реальный наезд. Офигеть. Еще и ко мне какие-то претензии.

– Ты лапал мой телефон, и я уравняла счет. И скажи мне, Витюшенька, какого лешего?

Архипов любуется делом рук своих бесстыжих на развернутом к нему экране. Ему до всего по барабану, но от «Витюшеньки» его корежит. Он весь напрягается, и я готовлюсь к очередным предъявам.

И точно.

– В чем дело, Лисицына?

И этот вопрос меня так извлекает, что я взрываюсь.

Вот я сейчас прям не понимаю тех анекдотических женщин, которые бьют посуду, и солидарна с теми, которые берутся за скалку.

– Ты знаешь, что это незаконно?

Вик смотрит исподлобья.

– А ты докажи, что я нарушил.