– Ты лазил в сумку? – и зверем смотрит.

Аж дергает. Что ж там такое в сумке, если она так шипит? Когда я в трусы к ней лазил возражений не было.

По венам словно осы летают.

– Я буду трогать у тебя все, что за хочу!

Зачем я с ней связался? Реально одни проблемы. Кира говорила, что Лисицына вроде не то староста, не то отличница… Один хрен. Но чет не верится. Донести до нее простую мысль, что она должна делать то, что я говорю, – миссия для продвинутого.

Еще и следить приходится, чтоб не сачковала.

Интересно, а сейчас она опять без лифчика?

Телефонный звонок отвлекает меня от тяжелого выбора: залезть Лисицыной под цыплячьего цвета толстовку и проверить наличие сбруи или придушить.

Абонент «Истеричка».

Леха-вокалист.

Истеричка, потому что восемьдесят процентов времени ведет себя как дива.

Дива районного разлива.

– Ну что? Отменяем выступление? Тебе же наплевать, да? – сразу наезжает он. Кира такое называет пассивной агрессией. Это что-то на умном. Нахваталась у психолога. Я это называю по-простому – «включить принцессу-ебанессу».

Мне почти всегда хочется Лехе втащить, но я боюсь, что он будет ныть.

Нытье я точно не вынесу.

– Не отменяем.

– Ты свалил с репы. Это по-твоему – ок?

– У меня были дела. Репетнем сегодня. Чего ты гундишь? Мы же не первый раз эту программу берем.

У Лехи явно критические дни, потому что ему отказывает мозг. Он становится такой дерзкий, что по грани ходит.

– Ну да, плевать, что тебя все ждали. На звонки отвечать ниже твоего достоинства? Ах да, ты же не на это живешь… Куда нам понять вас, мажоров…