– Боковые резцы режутся. Мы всю ночь слушали рев, – объясняет она.

– Ясно.

Я умываю руки. На выходе из гостиной натыкаюсь на отца, который сверлит взглядом спину Дины. Не хочу в это влезать. Движимый желанием поскорее свалить из дома с примочкой, обхожу отца, но его разбирает, и он ядовито спрашивает:

– Даже не поздороваешься?

– Не хочу мешать такой милой домашней беседе, – в тон ему отвечаю я.

Мачеха с ребенком на руках закрывает дверь в гостиную, демонстрируя, что она не желает сейчас продолжать склоки.

– Ты помнишь, что скоро у Дины день рождения? – неожиданно спрашивает отец.

– Помню, – вру частично. Точную дату в голове не держу, но что в этом месяце знаю.

Он буравит меня взглядом и вдруг сдувается.

– Я хочу для нее сделать что-то особенное. Есть идеи?

Я натурально охуеваю.

– Это твоя женщина. Ты должен сам знать, как сделать ей приятное. Хотя, я подозреваю, что, задувая свечи, Дина загадает не увидеть тебя в свой праздник покрывающим очередную кобылку.

– Ты как разговариваешь? – снова быкует отец.

– Откровенно, папа. Я говорю тебе откровенно. О каком подарке ты заводишь речь, когда ты только что на нее голос повысил.

– Она строила глазки своему шоферу, – мрачно выдает мне в ответ.

Я аж закашливаюсь. Молодец Дина. Прям серпом по яйцам.

– Ноль процентов осуждения. Почувствуй себя в ее шкуре.

– Не хочу. Уже уволил сопляка.

Ага. Папу занервничал, что мачеха устала терпеть немолодого говнюка и обратила внимание на кого-то помоложе. Я вот не верю, что Дина созреет на измену. У нее в глазах такая тоска, когда она говорит об отце, что диагноз ясен всем. Кроме него самого.

– Почему бы тебе просто не сказать ей, что она тебе нужна? – предлагаю я варик, который решит, если не все, то большинство проблем.