– А ты, – говорю сестре, – засунь свою жалостливость поглубже, и если Диана возникнет хоть каким-то образом, уходи в игнор.

Лисицына, затягивающая ремень шлема под подбородком, замирает:

– Диана… Она приходила к Кате на съемную квартиру. Спрашивала про меня.

– Когда? – тут же напрягаюсь я.

– Перед тем, как туда наведалась я…

– И почему ты мне не позвонила? – подрывает меня. Нутро заливает холодом от понимания, что могло произойти что-то страшное. Тряпка, которую Диана порезала у меня в доме, говорит о том, что планка у нее едет конкретно.

– Потому что я увидела только отъезжающую машину и не была уверена, что это она. Мне потом Катя сказала.

– Ясно. Ты все-таки заработала штрафные, – скалюсь я, но мне ни хрена не весело. На самом деле, я в ахере. Диана следит не только за мной, но и за Лисицыной. – Кстати, раз уж мы встретились… Я поменял замки, – похлопав по карманам, отдаю сестре новый комплект ключей.

– А ты как? – удивляется она и не спешит забирать.

– Если Тая свои не потеряла, то внутрь попадем, а там я возьму другие.

Лисицына покрывается пятнами. Явно жалеет, что на ее шлеме нет визора, который можно опустить.

– И вы не вместе? – снова задает дебильный вопрос Кира.

– Нет! – опять рявкаем мы в голос.

– Ясно, – качает сестра головой и отчаливает.

Лисицына плюхается сзади меня и шлепает ладонью мне по шлему.

– Ты оборзел? Какие штрафные? Это твоя подруга творит дичь!

Откуда я знаю? Потом придумаю.

– Тай, надеюсь, ты понимаешь, что сейчас не время для гордой независимости? Если я говорю, ждать меня, значит, ждешь меня. Если я сказал, сиди с бобиком, значит, сидишь с бобиком. Сейчас этой гиене наступили на хвост. Отстрел начался, но ты должна меня слушаться.

– Я не собачка, чтобы по команде прыгать!

– Да, даже бобик определенно умнее, – соглашаюсь я и получаю еще один шлепок по шлему.