Она не вмешивается до тех пор, пока у меня не наступает истерика из-за того, что огромный плюшевый заяц не лезет в мусорный пакет.

Я реву взахлеб.

С отвратительными иканиями, даже из носа течет.

Я представляю, как ужасно я сейчас выгляжу, и начинается новый виток рыданий.

А все, потому что я никак не принять, что так сильно ошиблась.

Я ведь знала, какой Архипов.

Я сто раз говорила себе, что отдаю отчет в собственных действиях.

Вик поступил, как мудак, и я вроде была готова к такому повороту, но нет.

– Так! – прикрикивает мама, когда я начинаю со злости пинать мусорный мешок. С каким удовольствием я бы отпинала сейчас Архипова. – Хватит! Иди умойся, я заварю тебе чай.

И я иду, потому что не могу остановиться. И даже когда слезы уже не текут, я продолжаю икать над чашкой. В голове вата. Ну вот я и выплакалась, а все равно плохо.

Мама пытается со мной поговорить, но я, мало того, что не готова с ней обсуждать Вика, так еще и знаю, что она скажет.

Что все проходит.

Что я его забуду.

И вообще, главное – учеба.

Я и сама это все знаю.

Сейчас-то мне что делать?

Можно подумать, я специально.

Закрываюсь от мамы в комнате. Достаю телефон, включаю. Подруги, которой я бы могла пожаловаться, у меня нет. И я просто скроллю ленту, чтобы отвлечься.

Но как назло, на канале одного блогера я вижу видео со вчерашнего концерта. И не только у него. Их полно. Я даже не досматриваю. Это невыносимо. Чищу свои подписки от всех, кто репостнул видюху. Добавляю в черный список контакт Архипова и его сестры.

Мне не нужен этот человек в моем информационном поле, и вообще в жизни.