Бессмысленно втыкала в экран, не улавливая, что там происходит.

Я была в настолько потерянном состоянии, что не сразу отреагировала, когда мама принесла две ложки и ведерко мороженого.

Я смотрела на нее, она на меня.

– Ну или, если хочешь, можем поговорить? – предложила мама альтернативу.

Так. Ясно. Мне не удалось замаскироваться. Она все просекла.

Обреченно взяла ложку.

Идиотизм какой-то.

Разве мороженое может помочь?

Однако, погруженные каждая в свои мысли, мы приговарили все ведро.

Под конец меня даже мутило, но я трескала, будто от этого зависела моя жизнь.

Из-за лошадиной дозы пломбира меня наконец потянуло спать, и я так же молча отползла обратно в комнату, и, зачем-то засунув по-прежнему выключенный телефон под подушку, завернулась в одеяло с головой, представляя, что это мой кокон. Кокон, в котором гусеница превратится в бабочку. И уже завтра утром станет прекрасная, порхающая и оставившая все ненужное позади.

Увы.

Я все та же гусеница.

Хорошо, что мне никуда не надо.

Есть подозрение, что я сегодня просто унылое говно.

И с этим надо что-то делать.

Не хочу чувствовать себя жалкой.

Обвожу глазами комнату и понимаю, что я за эту неделю действительно из нее выросла. Еще месяц назад ничто не резало глаз, а теперь все раздражает. Все, что пахнет наивняком и хорошей девочкой.

Раз я не могу привести в порядок внутренний мир, приведу к гармонии внешний.

И я на глазах удивленной мамы развиваю бурную деятельность.