– Ну?

– Не берет. Или не слышит, или я тоже в немилости. Вик?

Блядь!

– Найди ключи от отцовского гелика, я сейчас буду.

Вызываю такси и отзваниваюсь отцу.

– Найди мне домашний адрес Лисицыной. По номеру это должно быть не сложно… Стоп!

Мне приходит еще одно сообщение. Цифра восемь и фото подъездной двери, из которой выходит Тая. Это не вчерашнее фото. На фотке светло, и ведьма не в плаще, а в куртке. И не с сумкой, а с рюкзаком. Сколько времени назад сделан снимок, не понятно. Может, два часа назад, может, пять минут.

– Виктор?

– Еще одно сообщение. Адрес, папа! И попробуйте дозвониться до Лисицыной. Вы не в черном списке, должно получиться…

– Ты у своей девушки в черном списке? – сдержанное удивление.

– Твоя жена на тебе крест поставила, и что теперь? Ты готов ей рискнуть? Мое такси подъехало. Держи меня в курсе. Жду адрес.

Прыгаю на переднее сидение к явному неудовольствию таксиста, но мне насрать.

– Можно не тащиться? – спускаю я на него собак.

Ехать не очень далеко, и всю дорогу я пытаюсь вычленить интервалы этого обратного отсчета, но, имея всего три сообщения, это видится гиблым делом. Второй промежуток короче первого.

И четвертое сообщение нокаутирует меня, когда я уже собираюсь зайти в лифт.

Цифра «семь» и фотография, на которой видно кусок Лисицынского плеча и ее рюкзака. Эта мразь совсем близко к ней.

Все ускоряется, и от ощущения злой беспомощности я схожу с ума. Если этот кто-то решил довести меня до ручки, то у него получается.

– Ты весь мокрый! – ахает открывшая мне дверь Кира.

Я даже не заметил, когда промок. Наверное, пока возле бара разговаривал по телефону с отцом.

Телефон в руке вибрирует, пришло сообщение с адресом, но я даже не успеваю открыть его, потому что отец звонит.