– Все, я ушла, – кричит Светлана Владимировна из прихожей. – Я тебя запираю.

Хлопок дверью.

Торопиться мне некуда, но я надеюсь, Лисицына придет в этом веке.

Я как бы жду, но появление Таи происходит внезапно.

Походу, я вырубился.

– Ну ты и копуша, Лисицына… – ляпаю я раньше, чем окончательно просыпаюсь.

И получаю явление Бешеной.

Из беснующейся ведьма сразу лезут черти. Предъявы, вопросы…

– Вот так и знал, что ты сделаешь вид, что мне не рада… – хочу потянуться, но, во-первых, до сих пор больно, а во-вторых, даже ноги вытянуть некуда. Как можно жить с такой игрушечной кроватью? Что в ней делать?

Похоже, у Лисицыной мысли тоже о неприличном.

Она бросается меня душить.

Опять издалека заходит.

Тузик подает голос и вспугивает Таю, как крик петуха Вия.

Разговор не клеится, и я решаю плеснуть бензинчику в костер.

– А что? Надо было как ты? Прийти и молча уйти?

О… Моя любимая ипостась Лисицыной. Ведьма пятнистая. Проявляется, когда ее носом тыкают в нелогичность ее поступков.

Но вообще, я уже начинаю нервничать. Раньше, Тая переключалась из нетакуси во что-то более удобоваримое быстрее. Ну вот мы срались у меня в квартире, а потом она мне гребаный бульон варила.

А сейчас она очевидно не хочет идти на контакт.

Ну не извиняться же мне?

Я вообще-то пришел показать ведьме, что нельзя меня игнорить.