– А то, Таечка! Я решил, что в качестве воспитательного момента, мы продолжим с того момента, на котором остановились. Пакуй тузика, зубную щетку и… – это у меня уже нервяк. Есть ощущение, что ведьма хочет моего публичного покаяния и выдирания волос из подмышек.

– Иди в задницу! – реагирует Лисицына совсем не так, как мне нужно.

Но к этому я был готов.

– Зачем ты все усложняешь?

– Слушай ты, – шипит она. – При первой встрече ты обозвал меня проституткой и домогался. При второй ты напугал меня ножом и отрезал клок волос. При третьей – полез ко мне целоваться на глазах у парня, который мне нравится, а потом вломился ко мне домой, обвинил в том, что я сумасшедшая, и распускал руки. Этого мало? Ты угрожал, что расскажешь, о моих чувствах Беснову. Ты отобрал мой телефон и шантажировал меня, скопировал себе мои фотографии. А в конце концов, заявил, что меня надо ставить на место, чтобы я не приставала!

– Стопэ! – закипаю я. Мне очень не нравится, как все это выглядит в пересказе Лисицыной. – Я не так сказал, и я в курсе, что уже знаешь, что речь шла не о тебе!

– И что? Остальное-то никто не отменял! За все время знакомства ты был молодец два раза. Не перекрывает, знаешь ли!

– Как это два раза? – я подрываюсь с кровати, делаю шаг и нависаю над наглой врушкой. – Мы не два раза сексом занимались!

Ведьма икает и хлопает на меня ресницами.

– Я про то, что ты меня спас, придурок.

– А. Ну тогда я еще больший молодец, чем сам о себе думал.

Жаль, я опять не понимаю, что происходит у нее в голове. Вряд ли что-то путное, но неплохо было бы знать, куда сейчас вывернет кривая.

Неожиданно Лисицына успокаивается.

– Ты чего хочешь Вик? – устало спрашивает она. – Доломать то, что не доломал. Тебе показалось, что я недостаточно прониклась твоим свинством. Я прекрасно поняла, что ты хотел до меня донести. Я благодарна тебе за помощь в первый раз и за то, что не бросил во второй. Я могу предложить тебе дружбу. Идет?

Что, блядь?

Какая на хуй дружба? То есть я буду пастись во френдзоне?

– Не идет. И не катит.

– Так чего ты от меня хочешь? – прищуривается ведьма.

Блядь, блядь, блядь.

Задница горит от того, что меня вынуждают признать то, что я признавать не собирался. И гневные взгляды на Лисицыну не действуют.