Валентина взяла надувного мужика в руки, повертела так и эдак, разглядывая внимательно и думая, что с ним сделать. Выбросить в форточку? Поставить на рабочий стол, чтобы шокировать посетителей? Передарить Оле?

Тут она заметила в коробке что-то еще. Мини-открытку с купидоном и сердечками.

«Дорогая Валентина, — было напечатано внутри кроваво-красным шрифтом, — коллектив «Интермедсервиса» поздравляет Вас с праздником и дарит святого Валентина. От всей души и всего тела желаем Вам найти точно такого же, но побольше».

Коллектив! Один пакостник, в крайнем случае двое-трое. Но прикрыться коллективом безопасно. Всех не уволишь, а расследование проводить — глупо и жалко. Это значит, на весь свет расписаться, как ее это задело. Чего они и добивались.

Валентина прислушалась к себе — а насколько задело-то?

Пожалуй, даже обидно не было. Скорее, горько.

Разве хотела она быть Грымзой? Разве думала когда-нибудь, что станет такой? Одинокой злобной старухой в тридцать пять лет?

Одна в огромной четырехкомнатной квартире. Ни кошки, ни собаки — слишком много работает, мало бывает дома. Только кактус Калистрат на подоконнике, закаленный боец, которому ничего не страшно. Даже если о нем вдруг забудут и не польют. Они с Валентиной одной крови, с одинаковой броней из колючей проволоки, они друг друга понимают. И даже разговаривают иногда. То есть Валентина говорит, а Калистрат внимательно слушает. Выплеснет ему свою тоску, наденет обратно бронежилет и поедет на работу. Точнее, повезет водитель Валера на белой бэхе.

Она поискала клапан, чтобы выпустить из Валентина воздух, но не нашла. Или хорошо замаскировали, или вообще конструкцией не предусмотрено. Такие самонадувашки, вроде, на химической реакции. Проткнуть его, может, чем-нибудь?

Ничего подходящего не нашлось. Ногти с плотным пластиком не справились, тем более надулся он так туго, что и не ущипнешь.

Может, прокусить?

Да-да, Валя, откуси Валентину член. Возможно, на камеру, на радость всему офису. А даже если и нет! Вломится зачем-нибудь Оля, а начальница тут надувному пупсу минет делает.

Пока она размышляла, секретарша — легка на помине! — доложила по селектору:

— Валентина Григорьевна, к вам Бочаров.

— Пусть заходит. — Она быстрым движением скинула Валентина под стол. И ногой отодвинула, чтобы не отсвечивал.

Пиарщик всегда раздражал ее самодовольным лощеным видом. Прямо пожиратель женских сердец. Нелюбовь их была взаимной. Валентина вполне могла допустить, что подарок — его рук дело.

Что, пришел лично взглянуть, как Грымза отреагировала на поздравление?