Как назло, до мамы не удается дозвониться. Дом бабы Кали далеко за городом, у них там вообще-то все есть, и телефония, и интернет, правда связь часто лагает из-за банальных скачков электричества, но, скорее всего, они с мамой просто в саду и не слышат телефон.

Перезванивает она мне сама, когда папу уже забирают на анализы и еще для чего-то. Я судорожно пытаюсь запомнить, что они делают, чтобы потом пересказать маме, но в голове как будто черная дыра, и вся информация, которая туда попадает, тут же растворяется в вихре эмоций.

Поэтому, когда я слышу мамин голос, я не могу толком ничего объяснить. Пытаясь выложить маме все, я начинаю реветь, и пугаю ее окончательно.

– Сонь. Выдохни, – призывает она меня к порядку. – Я поняла, что у папы приступ. Вы в больнице. Успокойся, папа сильный. Вы вовремя приехали. Я постараюсь добраться к вам как можно быстрее. Либо такси за мной приедет, либо вернется сосед и подбросит меня до города. Но часа два мне на дорогу нужно. Не хорони отца раньше времени! Ну! Сонь!

– Это я… я виновата… – подвываю я в трубку. – Мы с ним поругались…

– Глупостей не говори, – обрывает мама. – Ему с утра нехорошо, но ты же знаешь своего отца! «Я сам врач и знаю, как лучше! Ничего страшного! Наша жизнь в движении!», – передразнивает она его. Выходит у нее немного зло, но это понятно. Мама тоже нервничает. – Они вчера на солнце по жаре наскакались, в волейбол играя. Я видела, как он хватался утром за грудь, потому и настояла, чтобы мы поехали домой, но ему вроде лучше стало… Упертый мул!

– Но ему плохо стало, когда мы с ним разговаривали…

– Соня, твой отец – нейрохирург, у него железные нервы и твердая рука. Его домашним срачиком не пронять. Ты ни в чем не виновата. Поняла?

– Поняла… – неуверенно шмыгаю я носом. Становится немного легче после отповеди мамы, но все равно неспокойно.

– Вы в какой больнице?

– В первой. В папиной.

– Я сейчас наберу Лопухова, а ты прекрати истерить. Позвони пока кому-нибудь. Может, подружка с тобой какая-нибудь посидит. Давай, дочь. Я такси буду вызывать. Надеюсь, повезет.

Я звоню Рэму. Он нужен мне как никогда.

Ощущение жуткой беспомощности высасывает из меня все силы. Я надеждой вскидываю очумелый взгляд на каждого врача или медсестру, проходящих мимо.

А Рэм не берет трубку.

Раз за разом набираю его, но он, похоже, не слышит мобильник.

Пишу ему: «Позвони мне срочно! Ты мне очень нужен! Папе плохо, мы в Первой больнице», и через полчаса нет ответа. Уже перед тем, как ко мне подходит врач, я вижу, что сообщение все еще не прочитано.

– Вы со Ждановым? – спрашивают меня.