– Я, – закуривает друг, тоже хочу, но больше не лезет, я за вечер пачку уже приговорил. Это запах, въевшийся в пальцы, теперь прочно ассоциируется у меня, с Соней. – И тебе стоило поучиться на моем примере. Видел же, как меня ломало. Но ты же у нас мозг. Довыделывался? Доинтриговался?

От злости сжимаю кулаки, на мизинце проступают тонкие полоски шрама.

– Инга тебя простила. Даже тебя, несмотря на то, что произошло. Неужели я сделал, что-то ужаснее? Я так не думаю. Какого хрена она упирается. Сонька, как ос наглоталась.

– Я вообще не понимаю, почему Инга простила. Честно, я бы не стал. А ты? Ты бы сам себя простил? – Диман выдыхает жирное кольцо дыма.

Он меня бесит, как бесит голодного человека сытый.

Скриплю зубами:

– Смотря за что…

– Видишь, ты облажался по нескольким направлениям.

– Она сказала, что я не только все разрушил. Я предал…

Демон ничего не говорит, только хлопает меня по плечу. И это совсем не успокаивает. Это типа как, смирись.

Не могу.

Посмотрев на то, что Инга и Демон смогли выгрести из своего ада, я решил, что у меня тоже есть шанс. [Историю Демона и Инги можно прочитать тут - https:// /ru/book/byvshii-szhigaya-dotla-b441666 ]

Но Соня не Инга.

У Сони со вторыми шансами всегда было туго. Дерзкая, резкая. У нее все черное или белое. Сопля еще. Забить бы. Зачем возиться? Она младше, неуживчивая. Полно удобных девиц кругом. Но я почти каждый день езжу на Красноармейскую.

Я маньяк, походу. Сталкер.

Как только я лишился Сони, все стало пресным, бесцветным.

Будь проклят тот Валентинов день, перекроивший все.

– Почему ты не догнал ее, когда она ушла из ресторана? – вспарывает мне мозг Демон.

Как ему объяснить почему?

Как объяснить, что, взбесившись, Сонька наворотит дел просто мне назло. Лишь бы наперекор. Она всегда бунтует на максималках. Ей девятнадцать, должна повзрослеть, а она как будто не перешагнула порог пятнадцатилетия.