— Э-э... хорошо, — говорю я.
— Э-э... хорошо, — говорю я.
— Отлично. На самом деле, ее дом ближе к тебе, чем к Сакраменто. Я за тобой заеду.
— Отлично. На самом деле, ее дом ближе к тебе, чем к Сакраменто. Я за тобой
заеду.
— Хорошо. Подъезжай к п-подъездной дорожке. Встретимся там.
— Хорошо. Подъезжай к п-подъездной дорожке. Встретимся там.
Трудно не ерзать, когда мы приближаемся к дому Синди. Так зовут подругу Скута. Почти сразу, как он паркуется, входная дверь открывается, и из нее выпархивают две девушки; они быстрыми шагами направляются к нам, от чего их длинные волосы развеваются из стороны в сторону. В темноте трудно разглядеть их лица, но я различаю очертания. Изгибы и выпуклости. Ничего резкого и грубого. Изящные тела с угадывающимися округлостями. По мере приближения девушек к машине, их бессмысленная болтовня становится все слышней.
Трудно не ерзать, когда мы приближаемся к дому Синди. Так зовут подругу Скута. Почти сразу, как он паркуется, входная дверь открывается, и из нее выпархивают две девушки; они быстрыми шагами направляются к нам, от чего
их длинные волосы развеваются из стороны в сторону. В темноте трудно разглядеть их лица, но я различаю очертания. Изгибы и выпуклости. Ничего резкого и грубого. Изящные тела с угадывающимися округлостями. По мере приближения девушек к машине, их бессмысленная болтовня становится все слышней.
— Привет, ребята! — говорит одна из девушек, открыв заднюю дверь.
— Привет, ребята! — говорит одна из девушек, открыв заднюю дверь.
— Привет, Синди, — игриво произносит Скут.
— Привет, Синди, — игриво произносит Скут.
У нее льняные волосы. Длинные и тонкие, так что в лучах света они кажутся нимбом.
У нее льняные волосы. Длинные и тонкие, так что в лучах света они кажутся нимбом.
Другая девушка проскальзывает за ней и захлопывает дверь.