— Аллооо, — мелодичным голосом произношу я, скрывая раздражение.
Ответа нет.
— Картер? — спрашиваю я.
Дыхание. Это все, что я слышу на другом конце провода.
— Картер, это ты? — спрашиваю я, в уверенности, что это всё плохая связь.
Снова чье-то дыхание, оно такое легкое, что я слышу его только из-за мертвой тишины в доме.
Дрожащими губами я выдавливаю из последних сил:
— С-сэм?
Раздается щелчок. Но я держу телефон у лица в ожидании чего-то. Чего-нибудь. До тех пор, пока мне в ухо не начинают врываться агрессивные гудки. Я с трудом вешаю трубку на рычаг и плетусь в ванную. Поворачиваю скрипучую ручку, пока шум душа не заглушит все пугающие меня звуки, а затем сажусь на крышку унитаза и жду возвращения Картера.
— Я приглашаю тебя на ужин, — объявляет Картер, снимая рабочую одежду.
— О... я... э-э...
— Прошло шесть дней. Не хочу на тебя давить, но давай попробуем, а? Тусующиеся на улице репортеры оставили надежду. Они решили, что ты где-то в другом месте.
Я вспоминаю, как на днях была близка к тому, чтобы самостоятельно выйти отсюда. Тот таинственный звонок раздался как раз вовремя, как напоминание о жизни, которой я лишилась. Это был Сэм. Вне всяких сомнений. Весь день и всю ночь я гадала, что бы это значило. Так он хотел сказать мне, что все еще думает обо мне? Он издевался надо мной?
При каждом звонке телефона я вздрагиваю. Нервно жду, когда Картер ответит, боясь, что если проявлю инициативу, то выдам секрет. Но пока что не произошло ничего необычного. И я не допускала мысли об уходе, думая, что в мое отсутствие позвонит Сэм, и я упущу хоть какой-то шанс обрести покой.
— Мы поедем куда-нибудь, где можно тихо и быстро перекусить, — настаивает Картер.
Он раздевается до трусов. Меня поражает, что это впервые с тех пор, как я вернулась. Я помню, что меня привлекало в его фигуре: какой он высокий, как длинной, извилистой дорогой спскаются к бедрам линии его пресса.
— Через пару дней вернется твоя мама. Знаю, с этим нелегко справиться, и думаю, что было бы неплохо вспомнить, каково это — немного расслабиться.