– Не смотри на нее так, – процедил Кевин, отвлекая внимание Купера на себя, и вновь замахнулся битой. – Не смей даже думать о ней!

Удар. Деревянная дубина треснула, расколовшись о спину Скотта Купера. Тот сложился пополам, а Кевин не стал тратить зря время – ударил еще раз. Я заметила в глазах Кевина слезы.

У Купера подкосились ноги. Он рухнул, как пьяный, медленно потянулся к голове, ощупывая затылок, и взглянул на окровавленные пальцы.

– Ну надо же, Кэв, – усмехнулся Купер, тяжело дыша. Глаза волка тоже наполнились слезами. – С самого детства мы были неразлучны. Но ты сейчас ясно дал мне понять, что эта шлюха тебе важнее… Мой друг предал меня. Мой лучший друг.

– Мы больше не друзья!

– Конечно, друзья, Кэв. Мы ведь так похожи…

Купер не договорил, Кевин снова подлетел к нему и пнул ногой, опрокидывая на пол. Яростный крик Кевина разлетелся по подсобке. Он нанес удар Куперу в челюсть, разбил губу еще больше. Костяшки пальцев Кевина вмиг окрасились чужой кровью. Купер мерзко засмеялся, и Кевин уже не мог остановиться. Он бил и бил, пока Купер не стал захлебываться собственной кровью.

Лишь совсем выбившись из сил, Кевин отступил на несколько шагов от Купера и, тяжело переводя дыхание, смотрел, как тот сплевывает кровь на пол. Затем он молча подошел ко мне и, взяв за руку, потянул наружу.

* * *

Мы куда-то мчались на такси – слишком быстро, но Кевин держал меня за руку, и поначалу мне было все равно, куда мы направляемся.

Наконец любопытство перевесило другие чувства.

– Не скажешь, куда мы едем?

– В больницу, – напряженно ответил Кевин, сжимая мою ладонь. – Тебе досталось от этой мрази…

– Я в полном порядке.

– Сэм, когда я прибежал в подсобку, ты была без сознания. Нужно в больницу.

Мне была невероятно приятна забота Кевина. Становилось тепло и уютно оттого, что мы держались за руки, переплетя пальцы. Не хотелось с ним спорить, но и лишние проблемы были не нужны.

– Кевин, я не хочу в больницу… Мама с бабушкой убьют меня, если узнают, что я ввязалась в очередную драку.

– Это было избиение, а не драка.

– Может, еще в полицию заявить? – усмехнулась я.

Кевин только сейчас взглянул на меня. Он был подавлен и растерян. Под глазами сразу залегли тени, уголки губ опустились. Кевин снова отвернулся, болезненно морщась, сильнее сжал мою ладонь и вдруг поцеловал пальцы. У меня перехватило дыхание.

– Это бесполезно.

– Я не хочу в больницу, – упрямо повторила я. – И домой не хочу. Не сегодня.

– Миссис Джонсон будет волноваться.

– Не будет. У нас с мамой доверительные отношения… Я могу сказать, что поехала к Дин с ночевкой. Мы раньше частенько устраивали ночные посиделки. – Я задумалась, ощущая ладонью тепло руки Кевина. – Вот только… я не хочу к Дин тоже.

Кевин молчал. Видимо, только мне хотелось как можно дольше оставаться рядом с ним. Наверное, я, такая проблемная и липучая, ему порядком надоела. Вдруг он дернулся, напугав меня, подвинулся на заднем сиденье так, чтобы водитель точно расслышал, что он скажет.

– Едем на Уайлдфлауэр-драйв, тридцать.

– Пригород? – удивился водитель. – В больницу уже не нужно?

– Да, едем по этому адресу.

– Пригород, – одними губами повторила я.

Повернулась, чтобы спросить у Кевина, куда в итоге направляемся, но передумала. Не важно куда, лишь бы подальше от школы, от Скотта Купера и всех моих проблем. Я так устала за последние недели, что просто хотелось все выкинуть из головы.

Полностью доверившись Кевину и успокоившись, я положила голову ему на плечо так, чтобы видеть мелькающий пейзаж за окном. Город погружался в сумерки, вспыхивал тысячами огней. Сияли фонари, слепило буйство неоновых вывесок. Я же старалась смотреть в окна домов, представляя царящие внутри тепло и уют. Уют, которого мне сейчас так не хватало.

Наблюдая за красотами города, я погрузилась в свои мысли. В старой школе я множество раз становилась участницей драк по разным поводам. То девчонка из компании приревновала парня ко мне и решила разобраться на кулаках, то одноклассница ляпнула гадость, и пришлось заставить ее взять свои слова обратно. Но таких проблем, как со Скоттом Купером, у меня никогда не было. Даже потасовка с верзилами, от которых я спасла Кевина, не казалась мне настолько же ужасной. Хотелось плакать. Плакать и прижиматься к Кевину, чтобы он никогда больше не отходил от меня и всегда мог защитить. Как папа когда-то. Он всегда защищал. Но папы больше не было, а я до сих пор нуждалась в защите.

Я почувствовала, что в глазах собираются слезы. Смахнув их быстрым движением, постаралась незаметно шмыгнуть носом. Но от Кевина это не укрылось. Он еще сильнее прижал меня к себе и потрепал по плечу, давая понять, что он рядом. Я устало улыбнулась.

Когда районы Фэр-Хейвен, Хилл и Уэст-Хейвен остались позади, дома стали выше, а расстояние между ними – больше. Одноэтажные домишки сменились двухэтажными особняками с личными парковками и бассейнами. Некоторые прятались за высокими сплошными заборами, другие, наоборот, выставляли напоказ все свое великолепие. Наверное, в каждом таком доме непременно был дворецкий и имелась оранжерея.

Таксист свернул на насыпную дорогу и припарковал машину возле дома в кофейных тонах с огромными панорамными окнами и черепичной крышей. Особенно меня умилили маленькие фонтанчики вдоль фасада. Дорожка, выложенная гладкими, плоскими камнями, вела к большой двустворчатой двери. Дом показался мне восьмым чудом света. Здесь точно должен был быть дворецкий.

– Кевин, а что это? – глазея по сторонам, спросила я.

– Мой дом, – пожал плечами он.

Я с разинутым от изумления ртом последовала за ним. Конечно, я знала, что волки – дети богатых родителей, но не думала, что настолько богатых…

– Нравится?

– Да, но… Зачем ты привез меня сюда?

– Ты не хотела ни домой, ни в больницу, ни даже к подруге… Не мог же я высадить тебя где придется и уехать.

Кевин с улыбкой оглянулся на меня.

– Мне кажется, я не готова к знакомству с твоими родителями… – пробормотала я.

– Это еще почему? Я вот познакомился с твоими родными, не успев даже толком тебя узнать.

Кевин открыл ключом дверь и жестом пригласил меня пройти внутрь. Заходить, если честно, не было никакого желания. Как его родители посмотрят на меня? Мне хватило знакомства с матерью Дилана!

– Э-э-э, знаешь, – неуверенно начала я, – пожалуй, мне все же нужно в больницу.

– Да ну? – хмыкнул Кевин, пропихивая меня внутрь. – В нашем жилом комплексе есть отличный доктор. Живет неподалеку, берет дорого и совсем не умеет лечить… Зато лицензия в полном порядке.

– Ты умеешь шутить? – буркнула я недовольно. – Слушай, давай я все же уеду.

Кевин схватил меня за руку и поволок за собой. Бросил форменный пиджак на первую попавшуюся софу, и мы прошли дальше. В гостиной он взял с журнального столика пульт и щелкнул им, включая телевизор, а потом жестом предложил присесть. Я плюхнулась на диван.

– Родители уже месяц живут в Париже. Кажется, я даже иногда забываю, как они выглядят… – Кевин слабо улыбнулся, пытаясь скрыть горечь. – Так что эта халупа полностью в нашем распоряжении. Добро пожаловать.

Он быстро удалился, оставив меня одну. По ящику шел концерт какой-то рок-группы. Каминные полки пустовали. Дом внутри казался слишком просторным и слишком… безжизненным.

– Я хочу выпить! – приглушенно донеслось из глубины дома минут десять спустя после исчезновения хозяина. – Есть пиво и виски.

Кевин вернулся в гостиную, держа в одной руке бутылку с янтарной жидкостью, в другой – упаковку баночного пива.

– Что будешь?

– Пиво, конечно, – улыбнулась я.

– Ладно.

Он присел рядом на диван и протянул мне банку. Я сжала ладонями холодную жестянку. Так много всего хотелось обсудить, задать уйму вопросов. И в то же время разговаривать не хотелось. Я не собиралась спрашивать Кевина про видео, меня больше не интересовало, убивал ли он кого и как это произошло…

Кевин нервно прочистил горло и сказал:

– Я нашел записку Скотта в подсобке и прочитал ее, пока ты была без сознания… Я бы так не написал. – Он развернул клочок бумаги и протянул мне. – Вот. Пока ходил на кухню, набросал.

На белом блокнотном листе ровной строчкой тянулись крупные размашистые буквы: «Давай встретимся после уроков в подсобке на стадионе? К. Х.». Так же кратко, емко, но с вопросительным знаком на конце. Это значило, что Кевин Харрис не стал бы писать утвердительно на случай, если я не захочу с ним видеться. Ему было важно мое мнение.

Я улыбнулась, глядя на листок:

– А как ты узнал, что мы в подсобке?

– Искал тебя. Хотел поговорить.

Кевин немного повертел в руках банку с пивом, большим пальцем стирая капельки конденсата, а затем открыл ее. Мы чокнулись и сделали по глотку. Сначала было неловко друг с другом, но, когда прикончили по второй порции, стало легче. Болтали в основном о пустяках: о последнем просмотренном фильме, о том, что ели на завтрак, и о любимых блюдах. Кевина не так-то просто было разговорить. Но, даже беседуя о простых вещах, я чувствовала себя хорошо… даже слишком, чтобы это было правдой.

– Я знаю, что Купер порезал Захарию, – выпалила я. – Он, видимо, мстит всем, кто может причинить тебе боль…

– Не вздумай его оправдывать, – разозлился Кевин. – Мы первыми напали на Захарию. Мстить за то, что он ответил обидчику? Хрень полная!