– Зачем тогда вы напали на него первыми? Точнее, – продолжила я неуверенно, – ты напал… Зачем?

Кевин досадливо усмехнулся, делая очередной глоток пива:

– Хотел спасти идиота.

Я удивленно уставилась на Кевина. Как это спасти? Начистив тому морду? Не очень-то похоже на спасение…

– Захария задолжал Скотту денег. – Кевин достал пачку сигарет и прикурил одну. – Немаленькую сумму. Хотя, если честно, для Скотта это сущие пустяки… Но он не из тех, кто прощает долги.

Кевин взглянул на меня, снова вдыхая дым. Второй затяжкой он почти добил сигарету.

– Если бы Скотт сам взялся его проучить, одним ножевым Захария вряд ли бы отделался. – Кевин потушил окурок, допил пиво и посмотрел на меня, отставляя банку в сторону. – Мне пришлось замарать руки.

Я почти не дышала. Мысли метались в голове, словно рой диких пчел. Полными боли глазами на меня смотрел некогда избалованный мальчишка, поплатившийся за свои поступки и искупающий их до сих пор.

Я не имела права оправдывать Кевина, но и обвинять и ненавидеть его тоже не могла. Плевать я хотела, что было в прошлом. Возможно, только благодаря ошибкам он стал таким человечным… От монстра в нем осталась только маска.

Я поставила пиво на стол, не отводя взгляда от Кевина. Медленно приблизилась к нему, глядя в глаза. Легко провела ладонью по родинкам на щеке. Кевин не шевелился.

– Третий, – прошептала я ему в губы.

– Что… третий? – так же шепотом пробормотал он.

– Третий раз я сама целую тебя.

Я не стала дожидаться, когда он ответит, накрыла его губы своими, водя ладонью по шее, потом по груди. Его сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. Не прерывая поцелуев, я уселась к нему на колени. Кевин легонько коснулся пальцами моей спины, потом спустился ниже и чувственно, но бережно сжал бедра. Я выгнулась от наслаждения.

Никогда бы не подумала, что полюблю вкус алкоголя с сигаретами. Но его дыхание, запах его кожи, пропитанной никотином, стали такими желанными. Я покачивала бедрами, задавая такт поцелуям. С силой сжала рубашку Кевина, отчего ткань затрещала по швам, просунула под нее руку. Кубики пресса на животе Кевина напряглись. Как и он сам…

– Сэм, подожди… – выдохнул Кевин, перехватывая мою руку. – Мы не должны этого делать. Тебе досталось от Скотта.

– И что ты предлагаешь?

– Посмотрим фильм… Можем просто обниматься и есть попкорн.

– Не хочу, – шепнула я, нежно целуя мочку уха Кевина.

– Остановись, прошу… Или я не смогу больше себя сдерживать.

Я тяжело дышала, смотря на Кевина. Его грудь тоже часто вздымалась. Мне хотелось наплевать на все. Я жаждала получить тепло от Кевина, на которое он только был способен. Кино и попкорн – это здорово, но только после…

– Тогда не останавливайся, – прошептала я.

Несколько секунд, тянувшихся, казалось, вечность, Кевин не моргая смотрел мне в глаза, а потом сам впился в мои губы и жадно коснулся языка. Он приподнял меня за ягодицы и повернул, укладывая на диван, накрыл своим телом. У меня вырвался приглушенный стон.

Мы не хотели отрывать губы друг друга, но в какой-то момент Кевин все-таки чуть отстранился, снимая с себя школьную рубашку. Я медленно принялась расстегивать пуговицы на своей, не сводя с него глаз. Одежда полетела на пол, обнажая тела. Горячая ладонь Кевина скользнула под юбку, стянула белье. Он расстегнул ремень на штанах, спустил брюки. Мы замерли в миллиметрах друг от друга.

– Ты уверена? – шепнул Кевин, нежно целуя меня в подбородок.

Я медленно, но твердо кивнула. Никогда и ничего я еще так не хотела, как ощутить тепло любимого парня. Кевин плотнее прижался ко мне, я почувствовала, как он упирается в пах. Чувство дискомфорта сменилось резкой болью, когда мы вдруг слились в единое целое. Но боль как появилась, так и прошла. Я ощутила его в себе. Его жар и пульсацию.

Кевин сжимал ладонью мою талию, затем грудь, иногда замирал, убеждаясь, что мне не больно. Сначала медленно, потом наращивая темп, он проникал все глубже и глубже. Кевин покрывал мое лицо и шею поцелуями. Я не могла сдержать стоны. Он тоже.

Мы забылись в близости друг с другом, и мир вокруг перестал существовать. Наши тела пылали от пожара в крови. Наши пальцы переплетались по воле судьбы.

Глава 17 Невидимые раны

Глава 17

Невидимые раны

Просыпаться в доме Кевина было максимально странно. Раньше я даже ни с кем не встречалась, были только нечастые поцелуи, флирт и ни к чему не приводившие объятия. А сейчас я смотрела, как спит парень, который мне безумно нравился.

– Знаешь, – сонно буркнул Кевин, приоткрыв один глаз, – если так пялиться, можно просверлить во мне дыру.

Он улыбался. Я была уверена, что эта улыбка принадлежала только мне… Боже! Как же, наверное, я глупо выглядела в эту минуту.

– Вставай, засоня. Мы опоздаем в школу.

– Нет, – фыркнул Кевин, прижимаясь ко мне плотнее. За ночь он будто превратился в ребенка. – Мне, наверное, первый раз в жизни не хочется покидать этот дом. Давай останемся?

– Мама считает себя хакером – она самостоятельно может открыть сайт школы и посмотреть мои оценки. Если она узнает, что я прогуляла, больше не отпустит меня к «Дин».

Я изобразила пальцами кавычки в воздухе, Кевин расплылся в новой, хищной и кошачьей улыбке. Эти метаморфозы в его поведении меня очень забавляли.

– Я заварю чай. И принесу тебе завтрак в постель… ну или что-то вроде того.

Кевин соскочил с кровати, быстро натянул спортивные штаны и выбежал из комнаты. Я осталась одна в его спальне, такой просторной и пустой… вдруг захотелось рассмотреть его владения.

Я поднялась. Прошла от одной стены до другой, осматриваясь. Интерьер, выдержанный в бело-серо-черной гамме, немного угнетал. Почему-то вспомнилась комната Дилана с анимешными картинками, полками, полными манги и дисков для приставки. Поймала себя на мысли, что была бы, наверное, самой счастливой, окажись у Кевина такая же обстановка. Я подошла к окну, смахнула несуществующую пыль с письменного стола, – заметила, что Кевин очень аккуратный и чистоплотный, – зачем-то открыла один из ящиков.

Ровно сложенные ручки и учебники немного расстроили. Увидел бы Кевин мою комнату, назвал бы меня свинкой. Я вообще не заморачивалась, куда что положить, если тетради помещались на полке, значит, там им было и место. У кровати часто валялись скомканные носки, а чайные кружки копились на компьютерном столе до тех пор, пока там не заканчивалось место. Только форменную одежду я аккуратно вешала на спинку стула и каждые выходные проводила влажную уборку в комнате.

На глаза попался блокнот в кожаном переплете. Руки сами потянулись к нему. Я открыла первую страницу и по записи «Никогда раньше не вел дневников…» поняла, что держу что-то очень личное. В горле сразу пересохло.

– Ты будешь яичницу или тосты?

– Ч-что? – От страха я чуть не упала. Ноги подогнулись, дневник вдруг оказался в моем рюкзаке. – Тосты… наверное.

– Вот и отлично, – улыбнулся Кевин, влетев в спальню, затем подошел и приобнял меня за плечи. – Яйца я все равно спалил. Ладно хоть тостер сам жарит хлеб…

Кевин повлек меня на кухню, где страшно пахло гарью. Неудавшийся омлет присох к антипригарной сковородке, участь которой была предопределена. Кевин с голым торсом корпел над сэндвичами, а я смотрела только на него и вспоминала все интимные подробности вчерашнего секса… Неужели я всегда была такой пошлой? События прошлой ночи ярко вспыхивали в сознании. Тяжелое дыхание Кевина возле уха, когда он отдавал последние силы нашей страсти, сокращение мышц внизу живота, его мокрое от испарины тело. Воспоминания пробуждали дрожь в мышцах. Мысли о том, как наши сухие от страсти губы дарили нам наслаждение друг другом снова и снова, возбуждали.

– Думаешь обо мне? – поинтересовался Кевин, вырывая меня из мира грез.

– Угу… – дожевывая жесткий тост, согласилась я.

Кевин улыбнулся, потянулся ко мне и салфеткой убрал джем с подбородка. Я засмущалась.

– Хочу, чтобы теперь только так и было.

Даже не верилось, что я такое слышу. Конечно, это не было признанием, но любая мелочь от немногословного Кевина дорогого стоила. А еще эти прожигающие насквозь взгляды, которые давали понять, что он тоже счастлив. Я радовалась им, как ребенок, которого взяли на ручки.

– Ты стала такая молчаливая. Это немного пугает.

– А ты вот слишком много болтаешь, – усмехнулась я. – Но это не может не радовать. Кевин Харрис общается не мимикой, а словами. Ух ты!

– Не дразни меня, Сэм.

– Не то что?

– Я же волк, – усмехнулся он. – Покусаю.

– Боже… прям сейчас запишу видео, чтобы доказать всем, каким милым ты можешь быть.

– Ты сама напросилась!

Кевин подлетел ко мне, делая резкий выпад. Я взвизгнула и захохотала от его щекочущих поцелуев. Крепкие руки Кевина обняли меня, даря тепло. Он уткнулся носом мне в плечо и замер, прикрыв глаза. Я тоже зажмурилась, наслаждаясь моментом.

– Не хочу тебя отпускать, – тихо проговорил Кевин. – Кажется, если отпущу, то потеряю.

– Тогда не отпускай.

Я обняла Кевина, прижавшись к его обнаженной груди. Почему-то представила вдруг, что нас действительно кто-то снимает на камеру, и видео разлетается по Сети, люди узнают, каким может быть Альфа волков, и понимают, что они зря считали его монстром. Теплое чувство от этих мыслей разлилось внутри меня, но его внезапно перечеркнуло воспоминание об издевательствах Кевина над Риком Вудсом. В сознании всплыло беспомощное выражение лица Рика, ухмылка Кевина и его дикий взгляд, когда он мочился на бедолагу. Захотелось взвыть от раздирающих душу чувств.