– Бедная… – выдохнула я.

– Ага, – согласился Дилан. – А ты ведь у нас магнит для дебилов и тем более маньяков, так что завтра мы с Томми сначала к тебе, а потом уже в школу. И обратно так же.

– Вот интересно, ты относишь себя к первым или ко вторым? – усмехнулась я, а сама расцвела оттого, что у меня такие классные друзья.

– А это уже как посмотреть, – хохотнул тот.

Еще немного поболтав, я закончила разговор. Из головы никак не выходило, что нашу учительницу по математике изнасиловал и избил именно Купер. Одновременно я понимала, что так думать нельзя, не имея доказательств. Но в голове настойчиво пульсировало – он мог. Я тому живой пример. Не появись Кевин вовремя в подсобке, исход того вечера был бы для меня очевиден.

* * *

На следующее утро меня действительно встречали парни. Томми улыбался во весь рот, а Дилан – одним уголком губ и смотрел прямо, не моргая. От смущения у меня забегали глаза, я не заметила камень и споткнулась. Свалилась бы, если бы меня не подхватили сильные руки Дилана.

– Аккуратно, Цветочек, а то разобьешь свои прелестные ножки.

Как он только мог так держаться? Будто не он, а я призналась ему в любви. Сейчас Дилан находился непозволительно близко, поддерживал меня за запястье и дышал в макушку. Я слегка отодвинулась.

– Спасибо.

– Только позови, – ухмыльнулся он.

– Ой, да хва-а-атит! – простонал Томми, хватая меня под руку и оттаскивая от Дилана. – Меня же сейчас вырвет.

Он в курсе. Конечно же, в курсе. Разве могло быть иначе? Эти две болтушки по-любому все обсудили, обмусолили, перетерли и еще раз обсосали… Щеки залились краской, я уставилась себе под ноги. И где, интересно, мой дикий нрав, когда он так нужен?

Школа гудела от новостей о миссис Брэнинган. Уже ходили слухи о том, что преступником оказался ее любовник; что ее ограбили и избили, а изнасиловал вообще какой-то бомж, пока она находилась в отключке. И еще куча нелепостей. Официальной же версией была одна: избита, изнасилована, лежит в реанимации без сознания, подозреваемых нет, преступник не найден.

Без потаскушек учеба протекала невероятно легко и спокойно. Их все же отстранили. Я не чувствовала на себе злобных взглядов, и мне было отлично. Скотт Купер так и не появился, что делало учебу еще более прекрасной. Но как бы ни радовало меня все вышеперечисленное, до идеала этот день все же не дотягивал. Кевина тоже нигде не было.

– Не знаем – значит, не знаем! – буркнул в ответ один из волков. Блондин, с зализанной челкой и бледными глазами. Я больше пяти минут допытывалась у него, где Кевин. – Кэв должен был навестить вчера Скотта. Запретил нам увязываться за ним, пошел один. В итоге вчера не было ни того ни другого.

– Я слышала о каком-то штабе, – упрямо продолжала я. Беспокойство о Кевине нарастало. – Что это такое?

– Штаб волков, – неохотно ответил парень. – Кэв и должен был туда идти за Скоттом. Мы проверили, их там нет.

– И что? – возмутилась я. – Оставите все так?

– Послушай, милочка, – злобно процедил парень, – если бы ты не была девушкой Альфы, я вообще с тобой говорить не стал бы. А так рассказал все, что сам знаю… Они не маленькие, объявятся.

Парень развернулся и пошел прочь. Я смотрела ему в спину и не могла справиться с пугающим чувством надвигающейся опасности. Не может быть такого совпадения, чтобы Скотт и Кевин одновременно пропали. Вместе. Что-то явно стряслось…

* * *

– Да куда ты собралась? – зарычал Дилан, хватая меня за руку. – Куда она собралась, Томми? Может, у меня с головой не все в порядке, и я не расслышал?

– Собирается домой к своему дружку, – недовольно хмыкнул тот. Громко, для лучшего друга, потому что потом добавил совсем тихо: – Хотя мне по душе Кевин, он же спас меня…

– Вот пристали! Со мной все будет хорошо, я же еду к своему парню, а не на казнь!

– Помнится мне, кое-кто говорил, что еще не знает наверняка, встречается ли он с тобой! – буркнул Дилан, но за руку держать не перестал.

– Достали! – Я вся раскраснелась, прическа растрепалась, из глаз почти посыпались гневные искры. – Либо едете со мной, либо я еду одна!

Парни переглянулись. Не составило труда понять, что они решили в эту же секунду. Я была им благодарна.

Такси въехало в богатый район с частными домами, какое-то время нам пришлось покататься в поисках особняка семьи Харрис, потому что память мне изменяла, но в конце концов нам удалось его найти. Проехав по гравийной дорожке, автомобиль остановился.

– Кевин живет в шикарных условиях, – завистливо протянул Томми, пялясь на особняк.

– Его родители в последний раз видели сына месяц назад. Он предоставлен сам себе… Тут нечему завидовать, Куколка.

– С этим я бы поспорил, – возразил Дилан. – Я мечтаю сбежать от семьи.

Я пожала плечами. Вплотную прижалась к решетчатым воротам и поняла, что они просто так не откроются.

– А почему ты хочешь сбежать от семьи?

Спросила как-то на автомате и, только когда зазвенела тишина, поняла, что полезла не в те дебри.

– Прости…

– Да ничего. – Дилан наигранно улыбнулся. Ну вот, снова. – Мать родила меня в пятнадцать, всегда гуляла и искала папика. Нашла в итоге. Умеет добиваться своего… Она всегда относилась ко мне как к младшему брату, а не сыну. Однажды я даже видел, как ее пер какой-то ковбой, загнув раком на кухне…

Я уже привыкла к откровениям Дилана Сабовски, но он все равно меня удивил. Снова. Дилан пожал плечами и продолжил:

– Правда, ковбой! Шляпа, сапоги и о-очень длинная шпага!

– Дил, у ковбоев револьверы, а не шпаги, – недовольно перебил Томми.

– А у этого была шпага. Во-от такая! – Дилан развел руки. Я представила размерчик. – До сих пор в кошмарах снится…

– Жесть, – не сумев скрыть ужас, пробормотала я.

Дилан угукнул, параллельно рассматривая достопримечательности за забором. Говорил он о матери в будничном тоне, но я-то знала, какая это для него глубокая рана… Мой настойчивый взгляд смутил Дилана, он старался даже не поворачиваться в мою сторону.

Потом вдруг снова обрушил на меня свое внимание.

– Погоди-ка, – нахмурившись, тихо произнес он, – а откуда ты знаешь, где живет Харрис?

Ребята уставились на меня, будто перед ними стоял воришка, застуканный с поличным. В горле пересохло, я напряглась.

– Не твое дело, Дилан! Не лезь, куда не просят!

Я всегда нападала, когда меня зажимали в угол. И зачем только ему приспичило задавать мне подобного рода вопросы?

– Та-а-к, ладно, – пытаясь разрядить вмиг накалившуюся обстановку, протянул Томми. – Внутрь сможем попасть, только если перелезем.

– Я никуда не полезу! Меня только что попросили не делать этого! – огрызнулся Дилан.

Он за секунду словно превратился в противного мальчишку: весь напыжился, надулся. Будто я была виновата, что мне нравился другой… Я поводов для любви ко мне Дилану не давала!

– Ну и черт с тобой! Сама полезу!

– И ты никуда не полезешь, – снова хватая меня за руку и оттаскивая от забора, прорычал Дилан. – Томми, твой выход!

– Вот же… – Томми закатил глаза. – Связался на свою голову с двумя идиотами!

Он подошел к забору, закинул ногу на железную перекладину и подтянулся на руках. Чуть не зацепился штанами в паху за штыри, торчащие наверху, но обошлось. Потом посмотрел на нас уже с другой стороны забора и сурово проговорил:

– Попробуйте только поскандалить здесь без меня!

– Поскандалим, когда вернешься, – фыркнул Дилан. – Иди уже!

Томми недовольно цокнул языком и зашагал к дому. Мы с Диланом остались наедине. До сих пор держались за руки, поэтому смущение тут же накрыло меня с головой. Я аккуратно попыталась высвободить свою ладонь, но Дилан сжал мои пальцы, не отпуская. Наши взгляды встретились.

– Поговорим?

– Давай, – кивнула я, чувствуя, как потеет ладонь от неловкости.

– Мне плевать, что у тебя было с Харрисом, прости, что разозлился… Я все равно без ума от тебя, Цветочек. Вчера я говорил серьезно.

Я почувствовала нарастающий ком в горле. Мне нравился Дилан, даже несмотря на то, как началось наше знакомство. Я дорожила им как другом. Поэтому и отвергать его мне было тяжело.

– Знаю. Я знаю, что ты был серьезен, Дилан. Но это ничего не меняет. Я влюблена в Кевина.

– Как скажешь…

Дилан сжал губы и посмотрел на мою ладонь в своей руке. Погладил мое запястье большим пальцем и ослабил хватку. От неловкости захотелось провалиться сквозь землю.

– Ну и, – прервал молчание Дилан, – о чем думаешь?

– Мысли на то и даны, чтобы оставаться с ними наедине.

– Я могу уйти.

Я со злостью взглянула на Дилана:

– А вот это тут при чем?

– Ну ты же хочешь побыть одна…

– Дилан! Я не говорила, что хочу быть одна! Не хочу делиться мыслями, потому что стыжусь их. Потому что не должна думать о тебе, но думаю!

Не стоило говорить, не просчитав все от и до. Я имела в виду, что после признания Дилана не могла не думать о его чувствах. Нелегко было осознавать, как он ко мне относится, и делать вид, будто мне все равно.

Дилан расплылся в победной улыбке, от которой мне сделалось только хуже. Ну зачем я дала ему эту призрачную надежду? Как же глупо получилось!

– Смотрю, не деретесь, – прокряхтел Томми, карабкаясь по забору с той стороны. – Слава Богу! А то думал, придется разнимать.

– Да говори уже, умник, что там? – все так же улыбаясь, спросил Дилан.

– А ничего, – с натугой ответил тот, спрыгивая на землю. – Пусто. Будто дом давно заброшен… Хотя нет, для этого там слишком чисто.