Анфиса Рэйса Булочка и две крошки для миллионера

Анфиса Рэйса

Булочка и две крошки для миллионера

Глава 1

Глава 1

— Хм, — рассуждала я вслух. — Может, добавить побольше муки?

Тесто никак не хотело достигать нужной консистенции, хотя мои выверенные до грамма ингредиенты ни разу ещё не давали осечки.

— Да, пожалуй, добавлю.

Я была вся в муке. Прямо буквально — сама не знаю, как оказываюсь вечно усыпанной с головы до ног. Стараюсь всё делать аккуратно, а потом смотрю в зеркало и вижу снежного человека.

Что ж, издержки профессии кондитера.

Я работаю в маленькой пекарне на окраине города. Клиентов у нас немного, но зато почти все постоянные. Попробовав один раз мои пироженки с грушей или кексы с мармеладом, они не могут не возвращаться снова и снова. Но одни клиенты всё-таки захаживают чаще других…

Я бросила взгляд на часы. Половина восьмого. Как раз примерно в это время и приходит он…

— Стоп! — одернула я саму себя. — Не жди его!

Я зареклась не ждать его, не думать о дне недели, не просыпаться радостной по пятницам, потому что в пятницу обязательно придёт он… Но ничего не могу с собой поделать.

Дзынькнул дверной колокольчик. Клиент! Наверняка тот самый… Я поспешила вытереть руки, кое-как смахнуть муку с одежды, а затем поторопилась выйти в зал.

В нашей маленькой пекарне мы с напарницей обычно работаем по двое, но по вечерам народу почти нет, так что я её отпустила.

Почувствовала, как моё сердце в радости забилось быстрее.

Это и правда был он.

Мужчина лет сорока, в строгом костюме, который — видно невооружённым взглядом — стоил дороже, чем вся эта пекарня. С виду он строг и даже суров. Но глаза добрые. Правда, нечасто он эту доброту показывает.

Иногда я задумываюсь над тем, кто же он. Может, влиятельный бизнесмен? О, или босс мафии? А может, он и вовсе политик? Или чей-то телохранитель — по его фигуре было отлично видно, что он крепкий и сильный.

Нет, вряд ли он телохранитель. Слишком загадочный.

— Здравствуйте, Мария. Можно мне чашечку кофе и пирожное?

Мой загадочный любитель пирожных.

Я вовсе не ветренная малолетка, чтобы вот так влюбляться в мужчину, чьего имени даже не знаю. В конце концов, мне двадцать девять, и я мама двоих детей.

Просто он интригует меня. Как суфле с ягодной начинкой. Будет ли оно кислым или сладким? Мягким или хрустящим? Вот этот мужчина — тоже самое. Есть в нём что-то знакомое, но как будто давным-давно забытое. Вот только неясно — что именно.

— Конечно, — улыбнулась я. — Вам какое?

— На ваш вкус, — ответил мой загадочный гость, присаживаясь за столик.

В пекарне их было всего пять. Но мужчина всегда садился у окна и весьма загадочно в него смотрел. Удачно для меня, ведь я могла разглядывать его и фантазировать, как бы подошла к нему и попыталась познакомиться…

Но этого не будет. Вовсе не потому что я стесняюсь — нет, этот возраст давно прошёл. Просто у меня двое детей, и они — вся моя жизнь. Отношения в планы не входят, по крайней мере, пока.

— Осторожнее, — обратилась к нему я. — Вдруг я решу скормить вам вчерашние остатки выпечки?

— Я вам полностью доверяю, — рассмеялся он. — Не станете же вы травить своего любимого клиента.

— Какая самоуверенность! С чего вы это взяли? — рассмеялась я, включая кофемашину.

— Вы всегда выходите, стоит мне открыть дверь.

— О, поверьте, я всех клиентов люблю одинаково сильно. Ваш кофе, — я поставила перед ним бумажный стаканчик.

— Благодарю. Прямо так и всех? — вскинул брови мужчина. — А что насчёт той женщины, которая скандалила из-за того, что в пирожном с малиной не оказалось яблок?

— Ну ладно, подловили, — легко уступила я. — Её я всё-таки люблю чуточку меньше. Кстати, я спросить хотела. Что вы ей такого сказали, что она мгновенно угомонилась?

Мужчина только улыбнулся и сделал глоток кофе, показывая, что отвечать не намерен.

Я покачала головой и ушла к прилавку. Что бы сегодня предложить моему любимому клиенту?

Так, профитроли с заварным кремом, эклеры с шоколадной начинкой… Нет, слишком просто! О, точно. Моё новое изобретение: абрикосовое пирожное с большой кремовой розочкой сверху. Только-только приготовила — сама ещё не пробовала.

Переложила пирожное на бумажную тарелочку и понесла мужчине.

— Ваше пирожное, — улыбнулась я.

— Выглядит потрясающе.

— На вкус ещё лучше, — я не пробовала, но была в себе уверена.

Ведь сладости, пирожные, булочки и выпечка — это моя стихия.

Мужчина взял ложечку и попробовал. Я смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает колотиться от волнения. Понравится или нет?!

Ох. Ну почему же меня это так волнует?

— Это что-то невероятное, Мария. У вас самый настоящий талант, дар.

Я смущённо улыбнулась, наслаждаясь теплом в груди. Я так счастлива, когда удаётся порадовать кого-нибудь своей выпечкой. Особенно его.

Я хотела сказать о том, как много для меня значит его одобрение, но у меня зазвонил телефон. Как всегда — в самое «подходящее» время.

— Извините, — я отошла в сторону и достала мобильный. Когда становишься мамой, то никогда не игнорируешь телефонные звонки.

Взглянула на дисплей: звонила моя собственная мама.

— Да, мам?

— Машенька! У Матвейки поднялась температура. Он всё маму зовёт. Ты скоро будешь?

— Ох, малыш, — расстроилась я. — Да, конечно, уже выхожу.

— Что-то случилось? — спросил мой гость, как только я положила трубку.

— Сын заболел. Но вы не торопитесь, допивайте…

— Нет-нет, — мужчина быстро доел своё пирожное, вызывая у меня чувство вины. Ведь им надо было наслаждаться! — Вас подвезти?

Я ещё не настолько обнаглела.

— Нет, что вы, я вызову такси.

— Не надо, — он достал телефон и начал звонить кому-то, я и рта не успела раскрыть. — Машину ко входу в пекарню. Да, та самая, — сказал он в трубку. — Мария, машина будет через две минуты. Водитель отвезёт вас, куда скажете.

— Вы очень… добры.

— Здоровья сыну. И до следующей пятницы, Мария, — он достал из кошелька несколько купюр и положил на стол.

— До встречи…

Мой загадочный гость вышел из пекарни. Он очень помог, но я подумаю об этом потом: сейчас я нужна своему сыну. Мужчины подождут.

Глава 2

Глава 2

— Мария Сергеевна, это уже в который раз? — спрашивал у меня начальник.

Я прижимала телефон к уху, слушая его, в общем-то, справедливые замечания, и одновременно с этим пыталась дать Матвею микстуру.

Сынок надул щёки и сжал покрепче зубы, всем своим видом показывая, что лекарство пить он не намерен.

— Это не дело, Мария Сергевна. Да, у вас заболел ребёнок, но это не даёт вам право в очередной раз закрывать пекарню и…

Начальник разошёлся. Я прикрыла телефон ладонью и строго сказала лежащему в постели сыну:

— Никаких мультиков.

— Ну и пусть! Не хочу лекаство, не буду! — Матвей полностью игнорировал существование не дающейся ему буквы “Р”.

Воспользовавшись его воплями, я всунула ему ложку в рот. Я уже мама опытная. Видела, как сынишка размышляет, выплюнуть ли ему микстуру прямо в мамочку, или ему жизнь всё-таки дорога.

В итоге, Матвей все-таки решил проглотить.

— Гадость! Ты злая!

На самом деле, со своими детьми я очень мягкая. Но когда их двое, а ты одна, приходится иногда быть строгой. Матвей это не всерьёз. Он очень ласковый мальчик, принесу ему сейчас яблочко кружочками, как он любит, и буду прощена.

Я вышла из комнаты, нехотя слушая недовольства босса по телефону.

— Василий Петрович, вы правы, извините. Этого не повториться.

— Да, не повторится. Вы уволены, Мария Сергеевна. Доработайте до конца месяца, потом можете написать заявление по собственному желанию.

— Что?! — ахнула я. — Нет, я… Вы… вы не можете так поступить!

— Я давно уже думал над этим. Пирожные сейчас не в моде. Все любят бургеры. Ну ты и сама знаешь.

Это что, намёк на мою фигуру?!

— Я переделаю пекарню под бургерную. И найму какого-нибудь студента за копейки. В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Но… но как же мои пирожные?

— До встречи, — и этот гад положил трубку.

Ух, зла не хватает! Как он мог меня уволить? Да, иногда я срывалась с работы, но я же не на вечеринки бегала! Я одна воспитываю двоих детей.

И я так старалась компенсировать это. Оставалась сверхурочно. Разрабатывала новые рецепты. Была и за кондитера, и за официанта, и за кассира…

Не успела я как следует расстроиться, как раздался новый звонок. О, нет. Верно говорят, беда не приходит одна. Звонила хозяйка моей съемной квартиры.

— Мария, добрый день.

— Здравствуйте, Алла. Мне нужно ещё два дня, только два дня, и я переведу вам оплату…

— Сколько можно? Вы никогда не платите вовремя!

Это потому что начальник вечно задерживает мне зарплату. Бывший начальник.

— Знаю, простите. Только два дня…

— Мария, я прошу вас освободить квартиру к концу месяца.

— Что?!

— Всего доброго.

— До свидания… — обречённо промямлила я.

Устало плюхнулась на пуфик в коридоре и закрыла лицо руками. Плакать мне нельзя — я пообещала, что мои дети не будут видеть, как плачет их мама.

Мама. Такое простое, но такое важное слово. Я — мама. Родила одна, без мужа, родные крутили пальцем у виска. Но я знала, что справлюсь. Мои дети, мои двойняшки — вот моё самое большое сокровище в жизни.