— Там мой мишка! — возмутился Матвей.

Я поймала воинственно настроенного сына за руку.

— Олег отнесёт ваши вещи во флигель, — Инна кивнула на невысокое, аккуратное здание в стороне от особняка. — Это гостевой домик, но Виктор Андреевич распорядился выделить его вам. Неважно, далее я…

Она запнулась, глядя Матвея. Странно глядя.

Я, как и любая другая мать, совершенно не люблю, когда на моего сына кто-то странно смотрит.

— Что-то не так? — поинтересовалась напряжённо.

— Ничего-ничего! Ваш мальчик показался мне знакомым. Не-важ-но, моя дорогая. Сейчас вернётся Олег и проводит вашего пса, — Инна кивнула на щенка, поводок которого сжимала Мира.

Дочка ещё сильнее сжала, прямо до побеления детского кулачка.

— Он будет жить в своём домике… — начала было я объяснять ей.

— Мария, вернёмся к делу, прошу вас, милая. Во сколько дети уезжают в детский сад? — вмешалась Инна, готовая писать в свою планшетку.

— Уезжают?

— Водитель будет отвозить их каждое утро. И забирать.

— Я сама буду возить своих детей, — отрезала я. — Есть такси.

Своих детей я не доверю никому, особенного какому-то там водителю.

Инна уставилась на меня так, будто я ей сообщила, что Земля плоская и стоит на трёх китах.

— Глупости! Ладно, позже, — махнула рукой она. — Располагайтесь, отдыхайте. Через час я за вами зайду.

— Но…

У меня ещё было уйма вопросов, но Инна взяла и усвистала куда-то. И как только так быстро бегает на этих шпильках?

— Баба Яга, — резюмировал Матвей.

— Сынок, только ей не говори, — покачала головой я. — Что ж… Идёмте.

По дороге к домику мы встретили Олега. Тот, ни сказав ни слова, протянул руку к поводку. Чижик-Пыжик тотчас спрятался за Мирой.

— Олег, — начала я, — пусть щенок пока останется с нами. Я за ним присмотрю и…

— Как пожелаете, — с готовностью кивнул Олег. — Виктор Андреевич велел вам не отказывать ни в чём.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Только Инне не говори! — веселилась я.

Губы хмурого водителя тоже тронула улыбка, после чего он передал мне ключи от флигеля, распрощался и ушёл.

Отведённый нам домик оказался небольшим, но чистеньким, аккуратным, очень уютным. Вот такое мне по душе гораздо больше, чем роскошь особняка.

На первом этаже была просторная гостиная и кухня с самой современной техникой. Никогда не такой не готовила. На втором этаже мы обнаружили две спальни: одна с двуспальной кроватью королевских размеров, видимо, для меня. А вторая — с двумя односпальными кроватями. В детской комнате детей ждали шоколадки и воздушные шарики. На одной из кроватей я нашла записку: “С приездом! Инна”. Мило.

Мира и Матвей принялись скакать на кроватях. У меня не было сил их успокаивать: внезапно я почувствовала себя очень уставшей. Ещё бы, я ведь не спала полночи вчера, всё думая о том, что нас ждёт впереди.

Расстегнула чемоданы, чтобы переодеть детей, затем отвела их в гостиную и включила мультики. Восторг детей был неописуемым! Они первый раз смотрят мультики на таком большом экране.

Я поднялась в свою комнату, решив прилечь на полчасика. Всё равно до встречи с Инной есть ещё время. Прикрыла глаза…

А когда открыла их, было уже темно.

— Матвей! Мира! — позвала я в лёгкой панике. Внизу было тихо.

Слишком тихо! Самая опасная вещь для родителя — это тишина.

Не глядя на часы, я подскочила с кровати и понеслась вниз. В гостиной Чижик-Пыжик в одиночестве спал кверху брюхом. Детей не было.

— Мира! Матвей! Это не смешно! Идите сюда, считаю до трёх! — вдруг они просто спрятались?

Досчитав до трёх, я вылетела на улицу. Очевидно, моих отпрысков нету в отведённом нам домике. Я разрывалась между страхом за них и ужасом от того, что они могли натворить в этом особняке без присмотра. Да я же вовек не расплачу́сь!

— Дети! — выбежав во двор, я увидела милейшую картину.

Моя дочка сидела за небольшим садовым столиком и вела весьма светскую беседу с… Виктором! Ох, этого не хватало! Представляю, как он раздражён допросом от моей болтливой крошки. Человек после работы наверняка отдохнуть хочет, а не моих детей развлекать.

Отдохнуть! Боже, точно! Я ведь всё проспала! Виктор вернулся, а я ничего ему не приготовила. Почему никто меня не разбудил? Это же надо так облажаться в первый же день!

Ладно, это потом. Где же Матвей?

Стоило мне подумать о нём, как дверь особняка распахнулась, и оттуда выбежал мой сынок, размахивая чем-то. Завидев меня, он ускорился, видимо, не терпелось похвастаться добычей.

Я снова разрывалась: теперь уже между желанием забрать Миру и забрать у Матвея какую-то вещицу, которая наверняка дороже всего нашего имущества.

— Матвей! Иди сюда! — решила выбрать меньшее из зол я.

Но сын и так уже подбежал ко мне.

— Мама! Мама! Гляди: я нашёл меня!

— Что? Сынок, что это?

— Я это, мамочка! Это я!

Я, наконец, разглядела то, чем он так активно машет. Фоторамка. Протянула руку, забирая её у сына.

Сделала шаг к фонарю, чтобы лучше видеть. Всмотрелась… Так и есть! На фотографии — мой маленький сынишка Матвей. Но… я совершенно не помню это фото! И этой рамки… как же так?

Глава 8

Глава 8

Я внимательнее вгляделась в фотографию. На ней мой сын Матвей радостно улыбается, держа в руках удочку. На фоне — голубое озеро, ясное небо. Фото выглядело старым, хотя Матвей выглядит сейчас точно также.

Я действительно не помнила, как было сделано фото. Часть меня, уставшая от потрясений и плохо соображающая, готова была поверить в мистику.

К счастью, у меня есть и рациональная часть. Догадавшись, что это за фотография, мне захотелось хлопнуть себя по лбу.

Ну конечно же, это мой сынишка на даче, куда я отправляла детей прошлым летом вместе с бабушкой. А фото, само собой, сделала она. Мама у меня вообще любительница фотографий, нет такого месяца из жизни детей, который не был бы увековечен в её фотоальбомах.

— Сынок, ты ведь у бабушки взял эту фотографию? — наверняка “нашел” и сунул в чемодан. Мой деловой сын.

— Мама, я хочу жить в том доме! Почему мы не можем жить в большом доме, мама?! — Матвей уже потерял к фотографии всякий интерес.

— Потому что мы тут в гостях. Всё, возьми это и отнеси в наш дом, — я протянула сыну фотографию.

Если будет дальше с ней носиться, то наверняка разобьёт. А мне её ещё маме возвращать.

— Но мама! Мы с Милой иглали в прятки!

— Матвей! Что я сказала? Быстро! Я ещё поговорю с вами обоими. Почему вы убежали?

— А нельзя было? — Матвей изобразил саму невинность.

Знаю я его штучки. Не выдержав образ строгой мамы, протянула руку и погладила сыночка по голове. Они с Мирой — мои главные сокровища. Всё, что я делаю, это ради них.

— Ладно, солнышко, отнеси фотографию, а мы с Мирой скоро придём. Поиграй пока с Чижиком.

— Ла-а-адно.

Матвейка вприпрыжку поскакал во флигель, а я направилась за своим вторым сокровищем.

Сокровище болтало ногами в воздухе, сидя на стуле, и не переставало заваливать бедного Виктора вопросами. Думаю, из моей крошки получится отличный репортёр.

— … А почему вы ещё не женились на маме? — донеслось до меня, когда я подошла ближе.

“Ещё”. Такое впечатление, что мы тут уже год живём!

Ох, сейчас неловко будет.

— Ну, у взрослых всё несколько сложнее, чем в том твоём мультике, малышка, — ответил ей Виктор.

— Но они влюбились с первого взгляда! Неужели ты не влюбился, дядя Витя?

— Болтушка! — воскликнула я, привлекая её внимание.

— Мамочка! — дочка спрыгнула со стула и подскочила ко мне, чтобы обнять и повиснуть. Я покачнулась, но удержала равновесие. Мира уже довольно тяжёленькая, пойдёт комплекцией в меня.

— Мира, как я говорила называть Виктора? Мм?

— Виктор Андее… Нет, Анмевич… Адеевич… — Мира честно пыталась вспомнить.

— Лучше уж дядя Витя, — ухмыльнулся Виктор. — Мария, это не проблема.

— Простите, — извинилась я. — Мои дети в первый же день создали проблемы.

— Ну что вы. Давно по моему особняку никто так весело не носился. У меня даже у самого настроение поднялось.

Но я понимала, что он это наверняка только из вежливости говорит.

— И мисс “Сто вопросов в минуту” тоже простите, — продолжила я.

— Но что я сделала?! — Мира сразу поняла, о ком речь. — Бабушка тоже сказала, что вы поженитесь! — сдала она её с потрохами.

Я аж зажмурилась от неловкости. Сейчас Виктор решит, что я очередная охотница за его деньгами. Наверняка такие ему постоянно попадаются.

— Мира, иди во флигель к Матвею, — строго велела я.

— Куда? — изумилась девочка.

— Домой. Чижик-Пыжик ждёт.

— Мой щеночек! — Мира, видимо, забыла, как сегодня утром ревела по поводу этой собаки. — Пока, дядя Витя!

— Пока, малышка, — рассмеялся он.

— Виктор, — я села напротив него и продолжила максимально серьёзным тоном, — дети просто болтают всякое. Вы не подумайте.

— Мария, не беспокойтесь. У вас чудесная дочка. Так похожа на маму, — улыбнулся он. — Сынок наверняка тоже похож? Он тут так носился, что я не успел его разглядеть.

Я осеклась. Не любила эту тему. Частенько мне говорили: “близнецы, а такие разные!”.

— Они двойняшки, — пояснила я. — Поэтому не очень похожи. Они не близняшки.

— Понятно. Дочка похожа на маму, сын — на папу. Всё правильно.

Улыбка мгновенно сошла с моего лица, и Виктор это, конечно, заметил.

— Мария, простите. Я сказал что-то не то?

— Нет-нет… — поспешила успокоить его я. Виктор же не виноват в драме, которая произошла в моей личной жизни. — Это только мои дети, Виктор. У них только мама.