Наконец, король викингов прокричал так, чтобы его слышали все подчиненные:

— Клянусь Одином, хозяином Вальгаллы, и Христом, владыкой небес, что никто не причинит вреда англичанам и их королеве! Они могут идти, куда пожелают, и мои моряки не станут преследовать их и хватать, это я им обещаю!

Эмма кивнула Этельстану. Он опустил меч и салютовал королю. А затем, как будто они были боевыми товарищами, а не заклятыми врагами, викинги помогли англичанам взвалить их погибшего соратника на коня.

Прежде чем они отправились на север, Эмма еще раз взглянула на берег. Кнут стоял на галечном пляже, спиной к морю и обратив к ней свое лицо. Он просто неподвижно стоял и смотрел на нее непостижимыми темными глазами.

— Что такое? — спросил Этельстан, несомненно, опасаясь, не предприняли ли викинги чего-либо подозрительного.

— Ничего, — сказала она, неотрывно глядя в глаза сыну Свена в надежде разгадать его мысли. — Как вы думаете, викинги теперь оставят нас в покое?

— Если вы имеете в виду, сдержит ли Свен свое слово и позволит ли нам беспрепятственно вернуться в Винчестер, — то да. А если вы имели в виду, отведет ли он свои драккары от наших берегов, то на это нет ни малейшей надежды, — ответил Этельстан. — По крайней мере, пока мой отец — король Англии.

Глава 28

Глава 28

Август 1003 г. Домик этелинга неподалеку от дельты реки Оттер, графство Девоншир

Этельстан сунул еще одно полено в очаг, согревая остывшее к утру помещение. За стенами охотничьей сторожки — его тайного убежища — рассветное небо начинало сереть над полями и близлежащим лесом. Он этого не видел, но слышал утренние песни птиц, ощущал едва уловимую перемену в воздухе, предшествующую восходу солнца. Вскоре кухонная прислуга, пастухи и конюхи начнут свои дневные хлопоты, но тут его никто не побеспокоит, пока он их не призовет.

На кровати в другом конце комнаты под мехами спала Эмма. Он не сводил с нее глаз все те часы, пока было темно, невзирая на усталость. Сам он уснуть так и не смог, беспрерывно прокручивая в уме события этой долгой ночи и предвидя страшную расплату, которую, скорее всего, принесет с собой наступающий день. Он скорбел о своем погибшем соратнике Эдсиге, который теперь покоился в монастыре в Оттертоне. Он оставил братии серебра, чтобы они вознесли молитвы за упокой его души, похоронили в святой земле и навсегда забыли, что здесь был некий аристократ со своими товарищами. Затем он отослал Эдмера и Эльфмера с вестью для Уаймарк, что Эмма цела и невредима.