Он наклонился вперед, спрятав лицо в ладонях. Вина за все лежала не на королеве, а на Свене, короле Дании. И вместе со Свеном — на Этельреде, короле Англии, из-за кровавой бойни, которую он учинил в прошлом ноябре и которая привела викингов к берегам Англии. Ричард, брат Эммы, также сыграл в этом свою роль, искусно уклоняясь от своих союзнических обязательств. Время его поездки к южным границам, открывшей путь датскому флоту в его северные порты, безусловно, было выбрано не случайно. В сравнении с деяниями столь могущественных игроков роль Эммы в этой трагедии не имела большого значения.

Открыв глаза, Эмма услышала пение птиц. Она поморгала. Ночной кошмар, в котором были Свен и Эксетер, кровь и ужас, был так правдоподобен, но все же вот она, в целости и сохранности, в Англии, в теплой постели, в комнате, привычно пахнущей горящими в очаге дровами.

Она поискала глазами Этельстана и увидела его рядом, с лицом, спрятанным в ладонях, как будто он молился. Она вспомнила прошедшую ночь, как он пытался ее утешить, а она на него злилась. Такая ярость была бы к лицу мужчине. Мужчина может дать выход своей злости в свирепости, может швырять вещи, драться, даже убить своего неприятеля. Однако леди и в особенности королева всегда должна оставаться невозмутимой. Королева обязана превращать свое чувство вины в молитву, а свою злость сосредоточить на острие иглы для вышивания. Той ночью она была далека от такого поведения. Как этот человек, которого она любит, посмотрит на нее после того, как она на него набрасывалась, словно умалишенная? И простит ли он и все другие ей ту катастрофу, которая постигла Эксетер по ее вине? Она почувствовала, как слезы снова наполняют глаза при этой мысли, но она сразу же их вытерла. Сегодня она будет держать себя в руках. Сегодня она снова будет королевой.

— Милорд, — сказала она, садясь на постели.

Подняв голову, он опустился на колено возле кровати.

— Как себя чувствует моя королева? — прошептал он и, потянувшись, взял ее руку.

Она ощутила тепло его грубой ладони, когда он поднес ее пальцы к губам и поцеловал. Это легчайшее прикосновение влажных губ к ее тонкой коже сказало ей, что, с чем бы ей не пришлось столкнуться вне этих стен, здесь она прощена.

— Я снова стала собой, — уверила она его. — Но, боже мой, как бы я хотела вернуться в прошлое и по-другому прожить вчерашний день! Все было бы иначе.

Этельстан сел на кровать, сжимая ее ладонь.

— Даже если бы вы и могли это сделать, — сказал он, пристально глядя ей в глаза, — неизвестно еще, было бы сейчас лучше. Возможно, что нет. Свен Вилобородый — грозный противник. То, что произошло вчера, — скорее всего, один из множества планов, которые он заготовил для нападения на Эксетер и захвата королевы. Никто не скажет наверняка, как бы все обернулось, если бы вы, или я, или Хью, или любой другой из вашего окружения действовал бы иначе. Будьте благодарны, как благодарен я, что вы невредимы, вы здесь, а не в трюме корабля-дракона Свена.