Король дал знак, чтобы тот удалился, и Хьюберт, поклонившись, собрал писчие принадлежности и выскользнул из комнаты. Он тайком бросил взгляд на Эмму, прежде чем за ним со стоном закрылась тяжелая дубовая дверь, оставляя ее наедине с королем и зловещими тенями, подступающими из темных углов. Эмму снова охватило недоброе предчувствие.

Этельред залпом допил то, что было у него в кубке, и медленно поднялся. Он был облачен в вышитую ночную рубаху из тонкого белого льна и накинутую поверх нее плотную темную шерстяную мантию. Она не услышала от него никакого приветствия и приглашения сесть. Вид его был грозен.

— Я написал вашему брату о том, — начал Этельред, — что Свен Вилобородый напал на Эксетер, хотя и не сомневаюсь в том, что Ричард уже знает об этом. Более того, ему, возможно, сообщили еще до того, как все произошло.

Он выжидающе на нее взглянул, словно поощряя ее возразить ему. Эмма хотела сказать ему, что он ошибается, уверить его, что Ричард ничего не мог знать о намерениях Вилобородого. Правда, она и сама не была в этом до конца уверена. Действительно, ее брат мог закрыть глаза на корабли викингов, собирающиеся у его северного побережья. То же самое предполагал и Этельстан, и мысль о том, что это вполне возможно, не давала ей покоя все лето. Но даже если Ричард и вправду знал о планах Вилобородого, она не представляла, как бы он смог им воспрепятствовать.

Ей нечего было ответить королю, и, видя это, он осклабился жестокой, холодной улыбкой.

— Вам не кажется любопытным, — продолжил он, — что викинги атаковали город, принадлежащий вам, миледи? Я размышлял над этим и пришел к заключению, что Вилобородый покушался скорее на королеву Англии, нежели на ее короля.

Он задумчиво на нее глядел, ожидая ее реакции на такое предположение. Эмма изобразила замешательство, но от этого взгляда в жилах ее стыла кровь, а слова кололи подобно острому клинку. Знал ли Этельред о тех часах, что она провела в плену у Вилобородого? Сообщал ли король в письме Ричарду о том, что собирается избавиться от нее?

— Я не знаю, о чем вы говорите, милорд, — ответила она, с трудом шевеля внезапно высохшими губами.

— Совершенно не знаете? — спросил он, удивленно вскинув брови и недоверчиво ухмыляясь.

Этельред медленно подошел к ней, взял ее левую руку своей широкой ладонью и принялся теребить кольцо на ее среднем пальце, символизирующее их брачный союз.

— Что касается меня, — продолжил он, — то я не могу не задаться вопросом, не обещал ли ваш брат вашу руку кому-либо, прежде чем вы стали моей супругой?