Когда Эльгива окончила свой рассказ и придвинулась ближе к Уаймарк, Маргот села на стул рядом с Эммой.
— Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, что в действительности случилось в тот день в Эксетере, — прошептала она.
— Нам всем есть что скрывать об этом дне, не правда ли? — спросила ее Эмма.
И ей больше всех остальных. Теперь она редко видела Этельстана, но при каждой их встрече ее сердце снова разрывалось на части. В его взгляде не было тепла, когда он на нее смотрел, и, бесспорно, он раскаялся в том, что когда-то ее любил. Но она по-прежнему его любила и не могла вырвать его из своего сердца. Совершенный с ним грех, в котором она до сих пор не исповедалась, лежал пятном на ее душе, так как она не находила в себе сил в нем раскаяться.
— Однако Эльгива дала вам ценный совет, — сказала Маргот, — предложив вам остаться здесь до родов.
Эмма вздохнула. Они с Маргот уже спорили об этом раньше.
— Я не хочу давать жизнь своему ребенку среди толпы незнакомцев, — сказала Эмма. — Разве королева не имеет право на уединение во время родов?
— Ребенок, которого вы произведете на свет, — ответила ей Маргот, — будет принадлежать им в той же степени, что и вам. У них есть право присутствовать. Кроме того, поездка в ваше поместье в Айслипе, хоть и короткая, подвергает и вас, и ребенка излишнему риску, особенно сейчас, когда дороги такие скверные.
Эмма не стала спорить. Маргот права. Долг королевы состоит в том, чтобы оказать придворным дамам эту честь — присутствовать при родах. Тем не менее поместье в Айслипе, хотя она там никогда не была, представлялось ей надежным убежищем и тихой гаванью, и с крайней неохотой она отказалась от этой мысли.
Глава 39
Глава 39
Две сотни мужчин и женщин собрались в большом зале королевского дворца в день пиршества. До Рождества оставалась еще неделя, и яства, которые подавали в этот вечер, были постными и скромными в сравнении с тем, что будет в день праздника. Тем не менее потолочные балки и закрытые ставнями окна были украшены ветками падуба, сосны и плетями плюща, а в очаге трещал огонь. Огромные подсвечники с толстыми свечами наполняли воздух своим ароматом и заливали помещение ярким светом.
Ведя королеву под руку к помосту, Этельред одобрительно на нее посмотрел. На ней было праздничное платье темно-зеленого цвета. Ее волосы покрывала полупрозрачная ткань с золотыми нитями, а торжественное выражение лица соответствовало случаю, хотя она и не догадывалась о той важной роли, которую ей предстояло сыграть.