Раскисшая дорога заворачивала и уводила по склону вверх, и, когда их кавалькада подъезжала ко дворцу, на них из ворот кинулась свора лающих собак, а за ними следовал отряд всадников, которые обращали мало внимания на рассыпающихся в стороны людей. Эльгива узнала короля по развевающемуся за плечами шафранному плащу, заметила светлые кудри Этельстана и седеющую шевелюру своего отца. Она взглянула на Вульфа, хмуро взирающего на всадников. Бесспорно, он предпочел бы возбуждение охоты скуке ожидания под дверью королевы.

И поделом. Он заслужил такую же незавидную участь, как у нее. Когда он минутой позже помогал ей спешиться, она уныло на него взглянула, и он ответил ей тем же. Потом она взошла по ступеням к покоям королевы.

К ее удивлению, у стражников, стоявших у дверей королевы, на мундирах были нашиты гербы короля. Тогда она вспомнила, что нормандская прислуга королевы осталась лежать среди руин Эксетера. Теперь свиту и прислугу королеве придется набирать из англичан. Насколько преданы они будут своей нормандской госпоже?

Сбросив грязный плащ на руки своей мужской свиты, Эльгива шагнула в разгороженные ширмами апартаменты королевы и вздохнула с облегчением. Весь последний год она была под постоянным надзором со стороны отца и братьев или их соглядатаев. Здесь, вероятно, также есть шпионы, но они, по крайней мере, не донесут обо всем ее отцу.

Эльгива окинула взглядом комнату, освещенную множеством свечей и огнем в очаге посередине, дым которого струился под потолок, собираясь там облаком среди кровельных балок. В помещении было даже больше людей, чем она ожидала увидеть. На королевский призыв явиться на витенагемот в Хедингтоне собрались все знатные вельможи королевства, и все их жены и дочери, должно быть, размещались в этих апартаментах. «Все, кроме леди Эльгивы из Нортгемптона», — подумала она с горечью.

Женщины стояли группами по пять-шесть человек, за юбки некоторых держались малыши, у служанок на руках были младенцы. Все они беседовали вполголоса, за исключением расположившегося на полу кружка визжащих девочек, где у трех дочерей короля был собственный маленький двор.

Сделав знак служанке, чтобы она шла впереди и расчищала путь, Эльгива стала пробираться через комнату. Она миновала большие пяльцы, установленные у стены, у которых женщины занимались вышивкой: одни — усердно работая иголками, другие — с ленивой скукой, которую Эльгива испытывала и сама каждый раз, когда занималась подобным рукоделием.

Некоторых она знала, но было много и незнакомых лиц, что говорило о том, насколько она отдалилась от скрытых нитей влияния вокруг престола. Это нужно было исправлять.