Она снова взглянула на Эмму и смутилась, обнаружив на себе пристальный взгляд светло-зеленых глаз.

— Может, вы мне расскажите, — произнесла королева, — что с вами случилось в тот день в Эксетере? Я ведь так до сих пор и не знаю, как вам удалось бежать оттуда, в то время как многие, и даже Гроя, не смогли этого сделать.

Это было завуалированное обвинение, и Эльгива ощутила тревогу, вонзившуюся в сердце, как лезвие крохотного ножа. Она опустила глаза, чтобы избежать пронзительного взгляда Эммы.

— Гроя тоже смогла покинуть город, только она была слишком стара, чтобы бежать, а викинги гнались за нами по пятам. Она велела мне убегать, даже если не будет за мной поспевать.

Эльгива сильно сжала руки у себя на коленях. Именно так все и было, правда ведь? Гроя крикнула ей, приказала бежать, чтобы ее тоже не схватили.

— Что вы хотели бы узнать, миледи? — спросила она почти шепотом. — Мне больно об этом вспоминать.

— Тогда не будем о гибели Грои, — сказала Эмма. — Расскажите мне, как вы спаслись.

Вульф ей уже объяснил, что нужно говорить, если ее будут спрашивать, поэтому ложь полилась из нее без запинки. Она ни словом не обмолвилась о тайном проходе под крепостью и о скрытом входе, который они, убегая, оставили позади себя открытым. Этим входом, как до нее дошло позже, должно быть, воспользовались викинги, чтобы проникнуть в самое сердце Эксетера. Управляющего Эммы Хью будут вечно винить за это, но, поскольку он наверняка мертв, ему все равно. Вместо этого Эльгива изложила историю о том, как они выскользнули через северные ворота Эксетера до того, как стражники их закрыли, снабжая свой рассказ запомнившимися ей подлинными подробностями: криками людей и вонью гари.

Слушая повествование Эльгивы о побеге из Эксетера, Эмма неотрывно глядела ей в лицо, на котором отображались скорбь и боль, а глаза молодой женщины блестели от слез. Однако Эмма заподозрила, что за горестным выражением лица скрывались иные мысли, хотя какие именно — ей оставалось лишь догадываться.

Тем не менее в одном она была уверена: не королю и не королеве, не своему семейству со слугами предана Эльгива. Она не стремится к богатству, любви и даже счастью. Эльгива жаждет власти и предана лишь самой себе. Несомненно, она хочет присутствовать при будущих родах, но лишь затем, чтобы отвоевать себе место среди сильных мира сего, на которое Эльгива, в чем она сама уверена, имеет полное право.

У Эммы не было ни малейшего намерения удовлетворять ее желание. Это все равно что намотать себе на запястье гадюку. Ей, конечно же, со временем придется найти для Эльгивы место, поскольку король желает держать ее в узде, чтобы ее отец не использовал дочь для заключения каких-либо опасных союзов. Но еще несколько месяцев ничего не изменят.