- Нет, милый, никакого развода не будет.

- Это почему же? - теперь уже Серов сложил на груди руки, и явно веселился.

- Потому что ты отправишься в психушку. Как недееспособный. Старческое слабоумие, милый.

Мужчина пожевал губами, оглядываясь вокруг.

- У меня всего лишь камни в почках и немного пошаливает сердце. Но на этом основании будет трудно выставить меня недееспособным.

- Ничего, мы предоставим суду все необходимые доказательства.

- А, вот как. Так значит, именно этим и занят сейчас твой сын? Фабрикует медицинские свидетельства? Не боишься? Я ведь могу упечь Рому за мошенничество?

И тут она рассмеялась.

- Ты просто не успеешь!

- Собираешься меня отравить? Ну-ну, попытайся.

- А когда ты станешь овощем, милый, Лизочке твоей уже ничего светить не будет. Мы все у нее отберем. И твоего драгоценного Марка по миру пустим, чтобы неповадно было. Всем! Чтобы неповадно было!

- Олежку только не трогай, ладно? - проговорил он.

Его спокойствие выводило женщину из себя, срывало маски, заставляло выставлять на показ истинные эмоции.

Лариса была хитра, изворотлива и хитра, но в такие моменты не могла себя контролировать.

- Ненавижу тебя! Ненавижу! - взорвалась она.

Он сжал пальцами переносицу и сказал со странным сожалением: - Лариса, успокойся. Если так дальше пойдет, ты сама угодишь в клинику. Подумай сама, сколько лет ты уже на антидепрессантах?

Женщина вдруг осеклась, шагнула к нему ближе, прищуриваясь и сжимая кулаки.

- Думала, я не узнаю? Я же за это все плачу.

- Деньги. Ты только о них и думаешь! - выплевывала она слова.

- А ты нет?