Тяну его за локоть, поднимая с подоконника.

- Белла? - доносится голос мужа из прихожей.

Мы не закрыли дверь с этими разборками!

Илья, резко разворачивается.

- Да это Прошин... - шепчу ему, закатывая глаза. - Иду!

Показываю ему “тихо”.

- Посиди, я быстро. И он точно не твой отец.

- Знаю. По возрасту не прокатывает, - шепчет в ответ.

Хочется отвесить леща, чтобы не умничал. Мало мне комплексов?

С Костей сталкиваемся в гостиной.

- Я не приглашала.

- Я у себя дома, вообще-то.

- Вообще-то уже нет, если я подпишу твои бумаги. Оставляй. Я завтра схожу с ними к юристу. И если все честно - подпишу.

Забираю из его рук пачку документов.

- Нет, Белла, не честно. Разве честно отдать квартиру, на которую заработал я - тунеядке? Договор будет другим.

- Это я-то тунеядка? - возмущенно вытягивается моё лицо. - Ты мне сам сказал - не работай, я закрою все расходы. Все расходы - это и моя доля кредита за квартиру! Я же тут у тебя за служанку была. Мыла, готовила, стирала… Кто-то считал эту “долю"?!

- Ну да. Ещё скажи и за проститутку. Тогда работала плохо.

Вот ты тварь, Костя!

- С таким материалом, как у тебя, - стеряю ему в пах, - шедевра не создашь.

- Не все так думают.

- Значит, льстят!

- Не тебе привередничать. Забыла, как ты выглядишь?

- Пошел вон! - швыряю бумаги.

Они летят как опавшие листья, ложась на ковер.

- Белла... - ловит меня за запястье. - Нам совсем не обязательно разводиться, на самом деле. Ведь, я люблю тебя. Ты любишь меня.

- Нет... - обиженно дергаю руку.

- У нас был сложный этап... Мы наговорили друг другу... - тянет к окну. - Но я готов все это забыть.

Упираюсь.

- Нет.

- Зачем разрушать семью, Белла? У нас ведь была хорошая семья!

- С тунеядкой.

- Ну знаешь, ты тоже за языком не следишь. Это не повод разводиться. Давай... я куплю нам путёвку в санаторий? Подлечим твои нервы.

- В психиатрический? Спасибо. Мои нервы не болеют. Свои подлечи!

- Белла... - утомленно и раздраженно. - Белла! Белла, блять! - словно срывается с катушек. - Я же пытаюсь по-хорошему.

Рывок!

Запинаясь, врезаюсь в подоконник.

- Ты не оставляешь мне выбора, просто!

Выворачивает мою руку, прижимая к батарее.

- Больно! Пусти! Больно! - дергаюсь, лупя его кулаком по спине. - Не трогай меня!

- Не дергайся, сломаю! - рявкает.

- Ай... - всхлипываю я, чувствуя, как мое запястье выворачивают. - Горячо! Ай! Обжигает! Больно!

- Потерпишь!

Еще мгновение, и я прикован стяжкой к батарее.

- Ты чего?.. - дергаю руку.

- Надо вести себя адекватно. Наручников я не нашёл. Но строительная стяжка тоже неплохо справится.

- Разрезай быстро!

- Сиди.

- Я закричу!

- Только посмей.

- Помо... - начинаю орать я.

Мне по лицу неожиданно прилетает оплеуха. Больно.

Застыв, хлопаю глазами.

- Не надо кричать, Белла.

Делая глубокий вдох, поправляет костюм.

По моему лицу? По моему хрустальному лицу, над которым работало столько людей?? Собраному из осколков. И которое я должны была беречь как зеницу ока?! Потому что мне его, как минимум, подарили бесплатно, вместо помощи кому-то другому. Он посмел ударить меня по этому лицу?!

- Ничего. Посидишь дома месяцок. Потом я сниму депозит. И будем говорить уже на равных.

- У батареи посижу?

- Это как вести себя будешь, - цинично.

Я чувствую, как меня накрывает аффектом. В горле бурлит яростью. Последнее, что я осознаю, это как он, любуюсь собой в отражение, вальяжным движением поправляет свои волосы.

Хватаю с подоконника тяжёлую керамическую вазу с узким горлышком. И размахнувшись, как битой, на отмашь бью ему в лицо.

Вдребезги... От силы удара мне выворачивает запястье.

Костя падает как тряпка, не успев пикнуть.

Задыхаясь, втягиваю кислород, пугаясь крови на его лице и конкретно свернутого носа.

В дверях стоит Илья. Я и забыла о нём!!

- Изабелла, ты чо?.. Я ментов, мля, вызвал.

- Зачем?

- В смысле?! - с вызовом разводит руками. - У вас так принято что ли?! Он тебя бил!

- Нет… не принято…

- Чо говорить будем?

- Я его убила?!

- Хз... - опасливо.

Присаживается, поднимает веко. Зрачок в закате.

- Может кухонными ножницами? - смотрит на меня Илья.

- Добить?!

- Стяжку перерезать твою.

- Ага! А где тогда доказательства, что я защищалась?? Не тронь стяжку. Меня сейчас увезут, да?? Всю руку обожгла! Батареи - кипяток! - рвано и бессвязно бормочу.

- Сейчас... - просовывает мятую бумагу между моей кожей и трубой.

Не входит. Хватает карандаш, пропихивает. Становится легче.

- Может, свалим, а? - оглядывается.

- Телефон то твой пробьют. Ты ж вызвал.

- Я с серой симки.

- Ё-моё... - всхлипываю я. - Что делать?!

- Отцу звони!

- Мой отец сидит. Чем он поможет? Встретит меня на зоне букетом?! "Вся в отца, детка!" - в истерике шепчу я. - "Горжусь!"

- Да моему! Не тупи.

Точно!

- Неси мой телефон!

Набираю номер, который дал Марк. Вывернутое запястье не дает держать тяжёлую трубку. Кладу на подоконник, включаю на громкую.

Илья сидит на корточках, пытается нащупать пульс.

Господи, я убийца теперь?!

- Гордеева, - резковато. - Труп не трогайте! - рявкает грозно кому-то там.

Но, услышав, от "трупа" отлетает Илья, начиная оглядываться. Видимо, в поисках камеры.

- Слушаю, - еще раз говорит она.

- Василиса Васильевна, здравствуйте. Это Белла... Изабелла... - лепечу я. - Вы меня помните?

- Я тебя помню Белла-Изабелла, - иронично. - Ты кого-то убила, надеюсь? И расчленила. А не просто поздороваться.

- Боюсь, что да. Едет полиция. Он, кажется, не дышит. Я не знаю, кому звонить еще.

- Адрес.

Говорю ей адрес.

- Приедут раньше, пусть меня наберут. Майор Гордеева. Отдел профилирования.

- С-с-спасибо! - заикаюсь я.