Дергает оковами.

- Ч-ч-ч! - на бегу прижимаю палец к губам.

Что ты там сделаешь прикованный?!

Только забегаю в темноту коридора, ведущего в хозяйственную часть дома, как слышу шаги сбегающего по ступеням парадной лестницы Оскара.

Замираю, разворачиваясь. Смотрю из темноты в гостиную. В ужасе, наблюдая, как он наводит пистолет на Марка.

Мне видно хорошо, а меня почти нет. Потому что в гостиной горит переносной фонарь Марка, а тут везде кромешная...

- Позови ее.

- Кого, блять? Наталью? Совсем крышей поехал?

- Там кровь везде!

- У тебя галлюцинации, дружище. Тормози.

Оскар смотрит наверх. Марк незаметно показывает мне в темноту кулак.

Но как я могу уйти?! А если он его убьёт?!

- Кровь! - показывает ему ладони Оскар.

- Нет никакой крови, Оскар, я же сказал.

Оскар облизывает испачканный палец.

- Кровь, сука! Я чувствую вкус, запах!

- Это самовнушение, Оскар. Тебе. Нужен. Врач. Если тебе сейчас не помогут... твой психоз может выйти в стадию, когда назад уже не откатить. Ты останешься пациентом Кащенко навсегда. Всю свою жизнь будешь в подгузнике лежать под тяжёлыми препаратами и пускать слюни. Отстегни меня. Мы вызовем Скорую. Тебе помогут. Я знаю о чем говорю!

- Иди нахер! Я нормален.

- Если мы докажем, что у тебя психоз, ты не сядешь. Тебя будут лечить. Я найду хороших врачей. И с большой вероятностью вылечат!

Оскар в очень нервном состоянии.

- Нет! Ты лжешь мне.

- Окей. Давай небольшой эксперимент. Я докажу тебе... Тебе сейчас можно внушить что угодно! Я докажу, и мы вызовем Скорую. Посмотри в глаза мне. Ты... видишь... окровавленное белое полотенце.

- Чо, блять?!

- Ты видишь белое полотенце в крови.

- Не вижу я ни...

- Полотенце... белое... в крови... - внушает ему Марк. - Смотри внимательнее. Белое полотенце... Кровь...

Взгляд Оскара плывёт по гостиной, натыкаясь на потерянную мной печень, завернутую в полотенце.

Он шокированно застывает, не сводя с него глаз.

- Ты видишь, правда? - сводит его с ума Марк. - Откуда бы ему тут взяться? Но ты его видишь. Это острый психоз.

- Я прострелю тебе сейчас колено, клянусь!

Снова переводит ствол на него.

Не надо колено! Я люблю это колено.

Шлепаю ладонью по стене, привлекая внимание.

Оскар рывком оборачивается, успеваю только заскочить в прачечную.

- Оска-а-ар... - зову его громким шёпотом.

- Ты слышал?!

- Мать твою... - психует Марк.

Оскару, наверное, кажется, что на него. Но я точно знаю, что на меня.

Испуганно сажусь за стиральные машины в угол.

План был не такой, Белла!

Да-да... Но теперь нужен другой план.

Моё сердце так истошно стучит, что мне кажется, я быстрее получу инфаркт сама, чем доведу этого Оскара до него.

Слышу его тихие шаги по коридорам.

Пройди мимо... пройди мимо... пройди мимо... - зажмурившись, заклинаю я.

Но... нет!

Он делает шаг в прачечную.

Ма-а-арк! Спасите-помогите.

Слышу свое быстрое дыхание. Слышу его быстрое надсадное дыхание.

Гремит ключами. Вспыхивает крошечный фонарик, светя на жалюзи.

Мне конец?!

А если он выстрелит??

Не заметь меня... не заметь меня... не заметь меня...

Я же вся в чёрном. Меня легко не заметить! Смотрю на свои босые пальцы. Их силуэт самую малость виден на тёмной плитке ванной.

Он совсем близко! И дышит словно уже мне в лицо. Я даже, кажется Слышу грохот его сердца! А может, это мое!

Я не дышу, не шевелюсь, превратившись в истукана.

И он застыв не шевелится. Если я протяну руку, прикоснусь к его ноге.

Крошечный пятачок света скользит по стене выше, над моей головой.

Затронув что-то на машинке, он роняет на меня коробку с салфетками.

Она шмякает прямо по моей шляпе.

Вуаль неожиданно натягивается, дергая вниз. И я вижу прямо перед своим лицом прицепившуюся к ней... МЫШЬ!

- ААААА! - с истошным визгом, резко восстаю на ноги, просто выпрыгивая вверх как болванчик из коробки-пугалки.

Фонарик бьет мне в левый глаз, ослепляя! Волосы упали на лицо, ослепляя тоже.

Оглушающий грохот выстрела! Где-то под ногами взрывается плитка.

Оскар с грохотом падает на пол. Перескакивая через него, рыдая и срывая шляпу, я влетаю в истерике прямо в руки Марку. Выбиваю нечаянно у него фонарь.

Истерика накрывает меня с головой.

- Ыыы…

- Белла... Белла! - ощупывает меня испуганно. - Ты ранена?! Где? Детка... тихо-тихо...

Я чувствую его скользящие по моему телу аккуратные руки.

Мышь-мышь-мышь...

Невнятно мычу, рыдая. Меня всю передергивает.

- Где, моя маленькая?.. - шепчет он. - Ну?! Ты цела?

- Мхм…

А со мной никто так ласково никогда не разговаривал. И так сильно за меня не переживал… И я замираю, успокаиваясь.

- Ч-ч-ч... - усаживает к стене.

Обнимая его за ногу, прижимаюсь как ребёнок ко взрослому.

Марк поднимает фонарь, осматривая масштаб трагедии.

Надсадно дыша, смотрю на лежащего без сознания Оскара. И его пистолет. Но больше, все же, на лежащую рядом мышь. Тоже без сознания. Так и повисшую, зацепившись коготками за вуаль моей шляпки.

Марк не отставая от Оскара и мыши тоже одной рукой держится за сердце.

- Я, мать твою, в шоке...

Мое же сердце потихонечку начинает замедляться. В целом план Б, хоть и не был проработан так хорошо, как план А. Но сработал даже лучше.

- Неси аптечку... - тяжело дышит. - Пока я рядом не лёг. На пенсию мне пора. Нервишки сдают.

Отползаю в сторону кухни, путаясь в длинном платье. Там кажется была...

Ну ты просто разбивательница мужских сердец, Изабелла!

Глава 30 - Пирожки с котятами

Глава 30 - Пирожки с котятами

Упавший фонарь светит прямо на лицо Оскара. Ощупываю его шею. Пульс есть. Живой… Ну и славно. Достаточно Изабелле в анамнезе и убитой мыши.

Видимо, в роду были Банши. Это ж надо такую душераздирающую сирену издавать… У меня до сих пор мотор троит. Я уже думал всё… никаких мне больше мухоморов.

Сыграла барышня моя как по нотам конечно, одного ей ведомого произведения. Но Оскар рапсодию оценил высоко!…

Этот кейс надо забирать на разбор с курсантами, по-любому. Таких грандиозно ебанутых кейсов у нас по пальцам пересчитать. Кейс от методиста Изабеллы.

Надеваю на него наручники. Забираю ключи, стволы, телефон.

Итак, что у нас - обморок или инфаркт?

В себя приводить не спешу.

– Марк… – шепот из темноты сзади.

– Ч-ч-ч… Я сейчас.

Выхожу к ней забирая из пальцев маленькую таблетку.

– Под язык. Это какая-то гомеопатия.

– Гомеопатия – это примерно сразу после молитвы? Ладно… - закидываю под язык.

Не капризничай, Решетов, может тебе еще не одна серия этого триллера впереди предстоит. Надо как-то держаться.

Надо вискарем запить. Для надежности. Думаю только он меня и спас.