— А ты, дочь, вроде бы, тоже не рада? — отец внимательно посмотрел на меня.

— У нашей королевишны, видно, другие планы на вечер были! — едко заметила мама, убирая со стола посуду.

— Мама права, — вздохнула я. — Я никак не могу в цирк.

— Ну и ладно, — не огорчился отец. — Занимайся своими делами, а мы с Андрюхой на клоунов смотреть пойдем! Мы и бабушку с собой возьмем. Да, бабушка?

— Вот еще! — буркнула мама, зазвенев чашками в раковине. — Мне в жизни цирка хватает. И клоунов тоже. Не семья, сплошные клоуны.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами отец.

— Я с вами схожу, — вдруг подал голос Миша, мой младший брат, и я поглядела на него с благодарностью. — Может, будет чего интересного.

— Вот и хорошо! — обрадовался папа. — Я, Мишка, тебя и в расчет не брал, думал, ты от своего компьютера не оторвешься.

Когда я мыла посуду, ко мне шагнул папа. Я, смущаясь, проговорила:

— Папа, спасибо за билеты, но… Может быть, вы с Мишкой сходите на представление вдвоем? Я планировала с Андрюшей поехать вечером к Кириллу. Он снял здесь квартиру, и я думала…

— Нет уж, — оборвал меня отец. — В кои-то веки мне достались билеты, Андрюшка уже настроился, и мы огорчать его не будем. Цирк так цирк. И вот что… — отец выключил воду, приблизился ко мне и негромко проговорил. — Я вот что думаю. Если тебе надо — иди к своему Кириллу. Я это серьезно говорю и без всякого упрека. Вам пару дней присмотреться друг к другу надо. Я мужчина, и я это понимаю. Если всё у вас правильно сложится, потом с сыном будете жить. Но хоть пару дней вы там побудьте только вдвоем. А мне на выходных дай с внуком пообщаться.

— Я не знаю. Мне кажется, это неправильно — опять я без сына.

— Правильно, — отрезал отец. — И что значит — без сына? Что, мы с матерью в дом тебя не пустим? Или на месяц его заберем? Я же говорю — на выходные!

— Но завтра приедет Егор! Он хочет забрать Андрюшу!

— Мало ли, что он хочет, — хладнокровно пожал плечами отец. — Не отдам. Сейчас он жену колотит, а завтра — что? На сына с кулаками накинется? Нет. Не допущу.

Я благодарно сжала его большую руку. Отец приобнял меня, проговорил негромко:

— Ты только вот что скажи мне, Ариша. Сама-то как решила? С Егором — всё? Развод? Точка?

— Развод, — твердо проговорила я. — Точка.

— Вот и ладно. Ты взрослая уже, живи, как знаешь. Только не бегай от одного мужика к другому. Ушла так ушла. Всё.

— Не переживай, — ответила я. — Не буду бегать. К мужу я больше не вернусь.

Чем быстрее стрелки часов приближались к пяти, тем сильнее я волновалась. Я вновь четко осознала, что у меня ничего нет, никаких вещей: даже комплекта белья, даже пижамы, даже зубной щетки. «И что с собой взять? И как всё это будет?» — растерянно думала я, укладывая в свою сумочку одолженные у брата теплые ярко-желтые носочки — отопление в квартирах пока не дали, а мои ноги всегда ледяные. Я бы могла сходить за самыми нужными вещами в ближайший магазин, но у меня совсем не было денег. Брать у мамы не хотелось — она бы опять завела разговор о том, как неправильно я живу. А папа с Андрюшей и Мишей уже ушел — наши парни решили до представления сходить в кафе и погулять по набережной.

Без семи минут пять я подкрасила ресницы, накинула плащ (пятна кое-как застирала) и вышла в прихожую.

— Всё-таки уходишь? К любовнику своему? — шагнула из комнаты мама.

— Ухожу, — кивнула я, зашнуровывая ботинки.

— Эх, пожалеешь! — мама махнула рукой и, не сказав больше ни слова, с грохотом захлопнула за мной дверь.

Я вышла из подъезда — и никого не увидела. Задрожало сердце — мне казалось, что Кирилл приедет раньше назначенного срока. Но я не успела поволноваться. Раздался короткий гудок, и из машины вышел Кирилл.

Только сначала я увидела букет, а уже потом Кирилла. Букет был красивый и очень нежный: розовые розы и белые хризантемы пахли весенней свежестью.

— Это тебе, — улыбнулся Кирилл. Заискрились его морозные глаза, и я вновь поняла, что люблю его. Просто люблю — и всё.

Он поцеловал меня в щеку, открыл дверцу машины. Краем глаза я увидела, что на балкон вышла мама. Она раздраженно покачала головой, сердито посмотрела на нас — и исчезла. Я вздохнула и решила не думать об этом.

— А где же Андрюша? — удивился Кирилл, заводя машину. — Я думал, что он будет с тобой.

— Папа повел его в цирк.

— Папа? — насторожился Кирилл, и я торопливо проговорила:

— Нет, не Егор. Мой папа, — и добавила негромко. — Он считает, что первые дни нам лучше побыть вдвоем.

— Твой папа — мудрый человек. Он сразу мне понравился. Я думаю, Андрюша нам бы не помешал. Но, раз так случилось, значит этот вечер — только наш, — Кирилл посмотрел на меня и добавил. — Ариша, не думай ни о чем сложном, не переживай. Поверь, ты имеешь право на простое счастье.

— Мы едем в новую квартиру? — поинтересовалась я, когда мы выехали на проспект. — Но ведь это в другой стороне.

— Я подумал, что сначала нам нужно заехать в торговый центр и купить что-нибудь полезное, — сказал Кирилл. — Я тут проехался по городу и увидел, что самый большой центр — «Океан». Там и одежда, и посуда. И приличный рыбный ресторан.

— Да, но там всё так дорого…

— Ариша, не думай об этом. Я не миллионер, конечно. Но разве я не имею права сделать для тебя что-нибудь хорошее?

И мы поехали в «Океан» — странное название для торгового комплекса, который находится так далеко от морей-океанов. Мне даже не пришлось говорить Кириллу, что хотелось бы купить что-то из одежды, полотенца, гель для душа и шампунь. Он сам уверенно привел меня в большой торговый зал, где можно было взять всё, что угодно: от шарфика до одеяла, и проговорил:

— Давай выберем всё, что нам нужно на первое время. И пожалуйста, не переживай из-за денег! Сегодня заказчик перевел мне приличную сумму. Нам на всё хватит.

И мы купили и полотенца, и расчески, и уютный клетчатый плед, и смешные белые чашки с котиками (в квартире у Лариски была посуда, но нам захотелось свою). Выбрали две пижамы — мужскую и женскую, но обе голубые, в одном стиле. Подумали и кинули в корзину домашние тапочки. Кирилл уговорил меня купить джинсы, светлую рубашку и коричневую водолазку, хотя я объясняла: «Это дорого… Это лишнее! Дома у меня много одежды, только нужно ее оттуда забрать». «Но ведь нужно носить и что-то новое!» — возразил Кирилл. И сунул мне в руку карточку: «А еще купи себе колготки и что там еще нужно для девушки, сама посмотри…»

Потом мы отправились в супермаркет и купили самых разных продуктов: курицу, овощи-фрукты, зелень, рис, кофе, пачку чая, зефир и пирожные. Я подумала, что со стороны мы выглядим так, будто уже много лет живем вместе.

А ведь между нами еще ничего не было…

И у меня заколотилось сердце.

Я поняла, что скоро всё случится. И я хочу этого, и жду этого, и беспокоюсь, будто я не взрослая женщина, а невеста на выданье.

Но я ни с кем не ложилась в постель, кроме Егора.

А с Егором у меня давно ничего хорошего не было.

«А как будет сейчас?» — подумала я и залилась краской, словно мне снова семнадцать лет.

Глава 34. Красавица

Глава 34. Красавица

Мы приехали в квартиру, положили пакеты с покупками на стол. Сунули в холодильник творожки, йогурты и прочие свежие продукты — и, не сговариваясь, шагнули к балкону. Так манила голубая красивая даль, украшенная ажурными золотыми листьями.

Мы дышали прохладным вечерним воздухом, пахнущим листьями и водой, смотрели на открывающиеся пейзажи и разговаривали так просто, будто знали друг друга много лет. Вот словно выросли на одной улице.

Наша беседа началась еще в ресторанчике со смешным названием "Рыбка, говори!", а продолжилась в квартире, которой суждено было на некоторое время стать нашим домом. В ресторане было замечательно: уютно, душевно и очень вкусно. Но здесь было еще лучше.

Сейчас, глядя на темнеющий речной простор, я рассказывала истории про давнюю дружбу с Лариской, говорила о наших учителях и школьных приключениях. Кирилл тоже вспоминал разные забавные случаи, и мы, словно дети, смеялись, забыв про все сложности и проблемы.

Кирилл сообщил, что его родители живут в большом городе на Волге, а он в юности уехал, чтобы учиться в Москве, да так в столице и остался. И мне отчего-то стало спокойнее — по крайней мере, никто не скажет, как моя свекровь Елена Ивановна, что я понаехавшая, прицепилась к москвичу ради прописки и жилплощади. Да и своей жилплощади у Кирилла, кстати, тоже нет.

— А почему ты в юности выбрал для поступления Москву? — поинтересовалась я. — В твоем городе, я знаю, тоже есть хорошие вузы.

Кирилл вздохнул, помедлил и нехотя признался:

— На самом деле, это Настя меня уговорила. Я действительно хотел поступить в университет недалеко от дома. Но… Настя считала, что всё это так мелко, так скучно, нужно обязательно ехать в столицу. Мы учились в одной школе, только в параллельных классах. Дружили с восьмого класса. Так и сложилось.

— А в юности Настя была… ну, такой же? — ревниво поинтересовалась я, вспомнив ее рыжие дреды и татуировки, громкий голос и пристальный взгляд.

— Ну да, — сразу понял меня Кирилл. — Она всегда была такой, как сейчас. Импульсивной. Взбалмошной. В общем-то, странной немного.

«…Просто ненормальной!» — язвительно подумала я, но вслух не сказала.

— Ну, я тогда и подумал: Настя же пропадет без меня в Москве. Вот мы и поехали вместе. Поступили учиться, повезло. И на этой волне как-то сразу и поженились.