— Василина, ты хорошо подумала? — нарушил молчание дядя Петя. — Ты же так радовалась, что тебя приняли в «Грацию»? Мы все радовались. Что заставило тебя передумать? Что случилось, Васенька?

Вот он идеальный момент, чтобы признаться в том, что я беременна, рассказать правду и облегчить свою душу…

40. Василина

40. Василина

Из-за горечи от расставания с Димой я не смогла произнести такие простые слова: «Я беременна». Не смогла, и всё тут. Это звучало так жалко. Я была не в том состоянии, чтобы произнести это с гордостью или радостью, потому что пока никакой радости и в помине не было. Мы с Димой, как два дурака, натворили дел и не смогли разобраться даже между собой, а тут ещё и ребёнок. У меня язык не повернулся признаться в этом родителям. Они бы засыпали меня сейчас вопросами, а я бы не знала, что отвечать. Сидела бы и ревела. Это вообще не по-взрослому.

Потом скажу. Обязательно.

Когда наступит это потом, я понятия не имела. Растерянности от нового положения уже не было, да и страха тоже, скорее убийственный осадочек от того, как глупо, через задницу у нас с Димой всё получилось.

Я снова пожалела о том, что не сделала тесты вчера, вместе с Димой. Мама права, я веду себя, как малолетка. Вела. Теперь же я намерена стать взрослой и рассудительной?

Невозможно стать таковой за один день, как ни старайся. Родители продолжили выжидательно смотреть на меня, в надежде, что я скажу им что-то нормальное, адекватное, соответствующее ситуации.

— Ничего не случилось, дядя Петя, — обречённо сказала я. — Я хочу жить дома, с вами, а не мотаться по всей стране. Знаю, это выглядит так, будто я сама не знаю, чего хочу, но это не так. Я всё обдумала. Да, я хочу работать юристом. Не зря же мама столько денег ввалила в моё образование?

— Господи, Васенька! — мама вскочила из-за стола и принялась обнимать меня, а мне хотелось сдохнуть от её радости. — Я так рада, доченька! Так рада!

— Я тоже рад, Василина, что ты будешь работать под моим началом. Это надо отметить! — присоединился к маме отчим. — Давай по писярику?

— Я маме обещала больше не пить, — отмазалась я.

Куда мне теперь алкоголь?

— Вася, я так тебя люблю! — продолжила умиляться мама.

Ещё бы, я теперь всё делаю, как ей хотелось, вот и радость из неё так и прёт.

— Я тоже люблю вас, — попыталась улыбнуться я. — Чё, когда уже на работу?

— Завтра поговорю с Егором, — пообещал дядя Петя. — У нас небольшое расширение. Пока возьмём тебя стажёром, Васенька. Думаю, со следующей недели уже приступишь к работе.

Вот и прекрасно. А потом оттуда в декрет.

У меня было несколько дней, чтобы сходить в больницу, сдать анализы и всё такое.

Самым сложным было позвонить администратору «Грации» и сообщить о своей беременности.

— Очень жаль, Василина Андреевна, мы возлагали на вас большие надежды. Но я вас, конечно же, поздравляю!

У меня от его поздравлений случился очередной приступ истерики. Смириться, отпустить свою мечту, за которую я уже ухватилась одной рукой, держала её, трогала, было непросто.

Теперь я понимала Диму, который уехал и глазом не моргнул. А ведь это я уговаривала, нет, требовала, чтобы он остался со мной. Вот было бы «круто», если бы ещё и он остался без работы. Два безработных дебила, которые заделали малыша.

Должность мне выделили — не бей лежачего. Сиди, да перебирай бумажки. Скукатища смертная, зато работа официальная. Зарплата копеечная, но это не главное. Мама от меня отцепилась, наконец-то. Ей было спокойнее, что я под присмотром у дяди Пети. Он отвезёт доченьку на работу, потом привезёт обратно и в обиду кровиночку никому не даст.

Я бы и сама себя в обиду не дала, я так-то за словом в карман не лезу, но конфликтовать с коллегами не хотелось, чтобы не позорить дядю Петю. Он же сразу маме доложит о моих «успехах», и то, что меня ждёт потом, будет похуже выговора от начальства. Мама умеет мозги делать, уж мне ли не знать.

Темы для срача на работе нашлись сразу. Меня посадили в крошечный кабинетик, где обитают стажёры, где уже трудилась Лена. Эта белобрысая стерва мне сразу не понравилась, как и я ей.

Высокомерная, вечно недовольная всем на свете девушка, бесила меня до трясучки. Она ещё и сплетницей оказалась на мою «удачу».

Я попыталась завести с ней хоть какую-то дружбу, на что услышала в ответ:

— Отвянь, а? — устало бросила она мне в ответ, когда я предложила ей пообедать вместе. — Просто не лезь ко мне, Василина Андреевна!

— Почему?

— Все знают, что ты Шалыгинская падчерица, которая тут наказание отбывает за стычку с его сыночком.

— Чего?

— Для тебя, Вася, это шутки, а для кого-то серьёзная работа. Подумай, может, ты чьё-то место заняла, кто на самом деле хотел бы работать по специальности, а не вату катать?

Я хотела переубедить Лену, объяснить ей, что для меня эта работа тоже важна, но потом посмотрела на её кислую рожу и решила забить на слова девушки.

Я перед ней оправдываться должна? Да с чего ради? Она мне никто, даже не начальница.

Так мы с ней и сосуществовали в одном помещении, перебрасываясь время от времени колкостями, как две паучихи в банке.

С одной стороны, мне было плевать на Лену, а с другой, её подколы мотивировали меня на продуктивную работу. Я старалась выполнять свою работу как можно лучше, чтобы прежде всего самой себе доказать, что я занимаю не чьё-то место, а своё, что я не зря свои копейки получаю.

Дима мне не звонил, не писал. Так даже лучше. Я надеялась, что хотя бы у него всё будет хорошо. А я?..

У меня тоже была работа, красивый дом и любящие родители рядом, а под сердцем росла самая большая любовь, какую только можно было представить. Я была счастлива по-своему.

41. Василина

41. Василина

Из-за токсикоза я не пошла на выпускной. Как назло, именно в этот день меня тошнило сильнее обычного, да так, что я с кровати встать не могла. Господи, кто говорит, что дети — это счастье, видимо, не блевал без остановки. А ещё же рожать потом? И это, мягко говоря, процесс не из приятных. Как мама решилась на второго ребёнка? Одного рожу, и хорош. Моя миссия по замене себя на планете будет выполнена.

А Дима? Пусть сам себе родит. Походит с животиком, проблюётся, как следует.

Пришлось наврать маме, что у меня живот болит из-за месячных, и остаться дома. Никаких гулянок, всё, как она и хотела.

Первый месяц был самым трешовым. Мутило от всего на свете, особенно от коллеги Лены. Я думала, она только меня невзлюбила ни с того ни с сего, но когда к нам в кабинет подсадили ещё одну девочку Любу, Лена агрилась и на неё.

Люба оказалась очень милой девушкой. Она была совсем зелёная второкурсница, но её взяли на стажировку несмотря на то, что она ещё студентка. В первый же день она угостила меня шоколадными конфетами, от которых меня едва не стошнило прямо в кабинете. Побоявшись, что мой токсикоз спалят коллеги, я наврала, что с похмелья. Вроде прокатило.

Не то чтобы мы сдружились с Любой, но я была рада, что теперь есть альтернатива злобной Лене.

За Любой сразу же начал ухаживать наш генеральный директор Егор Алексеевич. До этого он ни разу к нам в кабинет не показывался, а тут, нате. Пришёл вчера в конце дня, нас с Леной вежливо отправил по домам, а Любе приказал остаться.

— Рассказывай, Люба, чего от тебя Молчанов хотел? — пытала я девушку следующим утром.

— Да это… По работе приходил.

— Да ладно, Люб? Колись! — не отставала я.

— Пфф! Конечно, по работе! Зачем ещё ему приходить? Ты, Вася, такая дура! Где Антипина, а где Молчанов? Глаза разуй! Она же убожество! — шипела, как змея, Лена.

Люба покраснела, не зная, что ответить этой мегере. Так жалко её стало, что я не сдержалась, хотя пообещала себе не цепляться ни с кем на работе.

— А ты у нас, значит, принцесса? — зацепила я Лену.

— Ну, допустим! Я всего сама добилась. Ясно? Головой, а не одним местом!

— Это ты о чём, овца белобрысая?

— Девочки, перестаньте! Вы чего? — испугалась Люба.

— У меня нет отчима, который меня на тёпленькое место подтянул. Может, ты, Васенька, с папочкой своим трахаешься?

— Я тебе сейчас нос сломаю! — закричала я на Лену.

— Ага! Попробуй! Ты же любишь со всеми драться! — не унималась провокаторша. — Я тебе не сынок Шалыгина, я тебя посажу!

— Хватит! — встала между нами Люба, чтобы нас разнять. — Вася!

Испепеляя друг друга взглядами, мы с Леной расселись по своим рабочим местам.

Дружный женский коллектив, блин!

Весь день я думала о том, откуда Лена так много знает про нашу семью? Такие подробности про мои отношения со сводным братом эта курица могла узнать только от дяди Пети. Но как? Неужели он стал бы обсуждать семейные дела с какой-то Леной? Разве их что-то связывает?

Вдруг страшная догадка осенила меня. Что, если Лена — любовница моего отчима?

Господи, дядя Петя вообще не похож на человека, который стал бы изменять своей жене. Беременной жене!

Впрочем, что я знаю о людях, если совершенно в них не разбираюсь? Вон, как меня отчима сынок обманул. Скоро все узнают, что Дмитрий Петрович мне ребёнка заделал, а потом бросил. Может, дядя Петя маму и не бросит, но что ему мешает иметь молоденькую любовницу на стороне?

Лена, конечно, тварина, но довольно красивая: сиськи побольше моих, ноги от ушей, личико смазливое. А ещё она постоянно повторяет, что сама всего добилась, в отличие от нас с Любой.