Боясь начать сомневаться или и вовсе передумать, я позвонил тренеру и отпросился на три дня. Даже если бы не отпустил, меня бы это не остановило.

Вечером я уже топтался в аэропорту, щупая в кармане коробочку с кольцом. Даже сидеть не мог от мандража. Стоял и дрыгал ногой, как наркоман какой-то. Люди косились на меня. Может, узнавали, а может быть, думали, что псих или торчок.

Я был настолько взвинчен, что мне было фиолетово на зевак.

Ох, и получит Вася сейчас от меня люлей! Прям по жопушке своей и получит!

Весь я измаялся, пока долетел. Это был самый длинный перелёт в моей жизни. За эти часы я раз десять придушил Василину и столько же раз оттрахал её. Грязно, грубо не церемонясь. Прямо между булок загорелых ей засаживал! Без смазки!

Конечно, я понимал, что это только мои фантазии и с беременной девчонкой так нельзя обращаться, но хотя бы мысленно я мог выплеснуть на неё своё негодование?

Всё думал, что за кент у неё там был? Любила ли она его? Сможет ли полюбить меня так же? Что, если не сможет? Вдруг Василине квартира моя не зайдёт? Или кровать? Да мало ли что ей может не понравиться?

Нравится, не нравится, придётся ей смириться красавице.

Заберу её с собой, и похер на всё и на всех!

Было почти десять вечера, когда я позвонил в домофон. Мне открыла тётя Лена.

— Димочка, вот это сюрприз! — всплеснула она руками и обняла меня.

— Где Василина?

— Спит уже. Ты почему не предупредил, что приедешь? Она бы не ложилась тогда.

— А папа?

— Ой, — отмахнулась она. — Вася его с работы привезла в дымину пьяного. Что-то, видимо, отмечал на работе. Он тоже спит.

— А вы разве не знаете, что папа отмечал? Вася вам не сказала?

— Эмм… Нет. А что-то случилось?

Значит, тётя Лена пока не в курсе? Вот и прекрасно! Я сам скажу.

— Мы с Василиной ждём ребёнка! Знакомьтесь тётя Лена с будущим зятем! Прошу любить и жаловать!

— Что? Какого ещё ребёнка? Дима, ты тоже пьяный?

Женщина схватилась за голову, и я вспомнил, что волноваться ей никак нельзя.

— Тёть Лен, вы не беспокойтесь! Я за Васей приехал. Вот и кольцо купил. Всё, как полагается. Я люблю вашу дочь и забираю её с собой.

— Нет, ты что, серьёзно? — она помолчала, потом вздохнула, качая головой, понимая, что реально всё серьёзно. — Это у неё уже месяца три должен быть срок? Почему я только сейчас об этом узнаю?

— А это вы у Васи завтра и спросите, что за секреты у неё такие дурацкие. Прошу меня простить, дорогая мама, — я снял с плеча сумку и впихнул её в руки будущей тёщи. — Соскучился по любимой невесте! Сами понимаете!

Оставив тётю Лену в полнейшей растерянности в прихожей, я бросился в спальню Василины. Дверь была не заперта. Слава богу, не то бы я её вынес, нахрен!

Свет включать не стал, затаив дыхание, я подошёл к её кровати. Вася действительно спала. Она лежала на боку, подложив под пухлую щёку ладошку.

В окно падал свет от уличного фонаря, поэтому я прекрасно видел её кудри, разметавшиеся по подушке, округлившееся личико и ещё больше округлившуюся попку, соблазнительно прикрытую ночной сорочкой.

Сердце забилось, как сумасшедшее, того и гляди взорвётся. Вот она, жопка моя ненаглядная!

47. Василина

47. Василина

— Васёна, — ласковый голос Димы выдернул меня из полузабытья.

Я только задремала, поэтому это показалось это отголоском сна, но едва заметное прикосновение к моей щеке, заставило меня проснуться окончательно.

— Дима?

Нутро будто ошпарило, сердце пустилось вскачь, как баскетбольный мяч. Его уставшее, но какое-то одухотворённое лицо отчётливо возникло передо мной, стоило мне открыть глаза. Парень сидел на корточках возле кровати и в упор смотрел на меня.

Я так явно ощущала его родной запах, слышала, как он прерывисто дышит, что сомнений в том, что Дима мне не снится, не было.

Радость оттого, что он здесь, быстро сменилась испугом. Наверняка Дима очень зол на меня? Он меня сейчас прикончит!

Я села, натягивая на себя одеяло, будто надеялась с помощью него защититься от праведного гнева любимого парня.

— Дима, Димочка, прости меня! Я очень виновата перед тобой! — быстро затараторила я. — Я…

— Не надо, Вась. Я всё знаю, — покачал он головой и переместился на постель, присев рядом. — Я совсем не злюсь. Честно. Я приехал за тобой и за ребёнком. Будем воспитывать его вместе. Я так решил.

У меня камень с души свалился. Я бросилась ему на шею и разрыдалась. Всё, что накопилось у меня за эти месяцы переживаний, я нещадно выплёскивала сейчас ему на кофту, размазывая по ней слёзы и сопли.

— Ну, всё, малышка, не плачь, — приговаривал Дима, нежно поглаживая меня по волосам. — Всё будет хорошо.

Из-за рыданий я и слова не могла промолвить. Он приехал! Приехал, господи! За мной и нашим малышом! Все мои страхи, сомнения и страдания выходили из меня вместе со слезами, наполняя меня до краёв любовью к этому парню.

— Вася, я соскучился, пипец! — прошептал Дима, проведя носом у моего виска. Руки по-хозяйски забрались под ночнушку, сжали ягодицы. — Тебе же можно? Аккуратненько?

Я не знала, как можно заниматься сексом аккуратненько, но полностью доверилась Диме. Он же не станет вредить мне и нашему ребёнку.

— Дима, я хотела сказать тебе…

Меня так распирало от чувств, что не терпелось тоже признаться ему в любви, сказать о том, что жизнь без него была сущей мукой.

— Блин, Васёна, давай потом? У меня щас яйца лопнут, клянусь!

Дима повалил меня на спину и быстро начал раздеваться. Я лежала, не дыша, любуясь в полумраке очертаниями его потрясающей фигуры. Каждый день я вспоминала, какой он на ощупь и на вкус. И вот сейчас…

— А родители? — «вовремя» вспомнила я. — Вдруг они услышат, как мы тут… это…

— Папа спит, — продолжая методично раздеваться, совершенно спокойно сказал Дима. — А твоя мама — моя тёща… Вась, мы взрослые. Пойми уже это, наконец. Мы скоро сами станем родителями.

Обнажившись, грациозно, как тигр, парень навис надо мной, смял губы поцелуем. Я застонала, выгнулась ему навстречу, вцепляясь в плечи, как кошка в свою добычу. Задрожала от возбуждения, распластанная, беспомощно вжатая в матрас. В животе всё скрутило тугой спиралью, налившаяся от беременности грудь, придавленная Димой отяжелела ещё сильнее, став невероятно чувствительной.

Он рядом. Рядом! Со мной! Восторг завладел мною, и я с неменьшей страстью ответила на поцелуй. Слово «аккуратно» куда-то испарилось вмиг, потому что мы трогали друг друга с такой жадностью, будто бы не виделись вечность. Так и есть. Как же я жила без Димы всё это время?

Меня так закрутило в этот водоворот, что я не совсем поняла, куда делась моя сорочка, и как я осталась без трусов. Прикосновение обнажённого тела к коже парня обожгло, вызывая дикое, неконтролируемое желание.

Дима припал губами к моей шее, заставив меня снова стонать. Я чувствовала, как его колбасит, и меня вместе с ним. Стало немного тревожно, сможет ли он сдержаться и не быть грубым, потому что я сама уже сгорала от нетерпения.

Просунув руку между нами, я нащупала бархатистый ствол его члена. Дима глухо застонал, когда я коснулась влажной головки, а потом направила его в себя.

— Ты моя, Василина! Слышишь? Ты теперь только моя! — надсадно и хрипло выдохнул он мне в лицо.

Я не понимала, что он имеет в виду, но это было уже неважно. Дима подался бёдрами вперёд, туго заполняя меня собой и я кайфанула от этой тесной наполненности, чувствуя, что моё возбуждение разгорается уже не на шутку.

Бёдра опалил жар, так что дыхание перехватило. Лоно сладко сжалось от запредельного удовольствия. В эту секунду я ощутила ценность близости с Димой. Оказывается, мне её не хватало гораздо сильнее, чем я думала. В голове зашумело от напряжения, так что я почти не слышала собственных стонов.

Дима двигался размеренно и осторожно, будто сдерживался. Вот это выдержка! Потому что я подмахивала задницей будь здоров, в надежде поскорее получить разрядку. Мне нужно было глубже, сильнее. Я стала какой-то дикой, обезумевшей от желания.

Без неприятного презерватива, безо всяких сомнений и условностей, без надобности предохраняться или бояться, что кто-то узнает, секс показался мне просто волшебным. А может, я просто жутко проголодалась.

Это было сочно! Остро! Сладко! Просто потрясающе!

Потом мы долго лежали молча. Притихшие, обессиленные, но в то же время наполненные любовью и удовлетворением. Я никогда не была более счастливой и сытой, что ли. Дима уложил меня на свою широкую грудь, лениво поглаживая по спине, а я крепко обнимала его за талию, боясь, что если усну, он исчезнет. А спать очень хотелось. После эмоциональной встряски и яркого оргазма, мягкие поглаживания Диминой руки наводили на меня дрёму.

Я не могла знать, о чём думает он, лично я вообще ни о чём уже не думала, и это было прекрасно. Просто слушала, как гулко стучит его сердце, и больше ничего и не нужно было.

Внезапно Дима положил руку на мой живот, потрогал, и сон, как рукой сняло.

— Он уже шевелится?

— Нет ещё. По крайней мере, я ничего такого не чувствую.

— Прикольно.

— Прости, что не сказала сразу, — тихо проговорила я. — Я узнала в тот день, когда ты улетел. Я просто не смогла… Мне было очень страшно. И обидно.

Дима отстранился от меня и развернул лицом к окну, чтобы на меня падал свет с улицы.

— Ты это о чём? — его голос внезапно стал жёстким.