Она задыхается от одного только моего прикосновения. Чувствительна до жути!

— Мне так стыдно-о…

Впервые вижу такую Добровольскую. Она плывёт. Именно так. Еле стоит на ногах. Поддерживаю её за талию и вжимаю в своё тело. Чтобы не упала.

— И я что-то… не знаю… У меня такого никогда не было.

Её дрожащий голос проникает в мои уши, но я уже плохо понимаю слова. Осыпаю её поцелуями, лаская самые сокровенные места. Чувствую, как она выгибается в моих руках и пылает. Зажигается как свечка, ужасно при этом стесняясь и пытаясь отодвинуть мои руки.

И я опять не сдерживаюсь. Впечатываю Асю в стенку душевой кабины и, схватив за ягодицы, приподнимаю, чтобы снова сделать своей.

Чёрт… Пришёл поговорить называется…

* * *

— Эй, ну перестань! — девчонка пальцами убирает с носа взбитые сливки и тут же погружает их в рот.

А я снова делаю это — мажу её сливками. Но в этот раз щёку.

Никогда не думал, что буду лежать вот так, в одном халате, наедине с девушкой и есть с ней на пару сладкое. Я не особый любитель сладостей, равнодушен к ним. Мне хватает, если съем десерт пару раз в месяц. А тут… С Аси я бы слизал всё.

— Я буду вся липкая!

Встаёт с кровати. Пояс халата развязывается, она тут же подхватывает его и затягивает потуже. Всё ещё стесняется. После двух наших… хм… забав. Ну не дурочка ли?

— У нас есть душ.

Может, и до третьего раза дойдём такими темпами.

— Нет уж, — гордо вздёрнув подбородок, отворачивается, снова вызывая улыбку на моих губах. — Хватит. Мы идём гулять. Я хочу сладкую вату.

Вздыхаю и с трудом встаю с кровати. Обещал прогуляться — вот и придётся идти.

— Ну пошли, раз запланировали.

Хотя я бы с удовольствием остался в номере.

— Пойду умоюсь, — морщит носик. — А-то из-за кое-кого я липкая, между прочим.

Улыбаюсь и провожаю её взглядом до ванной.

Да-а… Свалилась же на меня эта странная эскортница, которая мне голову вскружила. И как отделаться — не знаю.

Не то, что не знаю. Не могу. И не хочу.

К тому же надо придумать, что делать с её ложью про ребёнка.

Беру телефон с тумбы и иду к шкафу. Собираюсь набрать Веру. Не звонил ей с тех пор, как прилетел. Неожиданно взгляд цепляется за всплывающее уведомление от Давыдова.

Он опять, что ли? Я же ясно ему дал понять, что сотрудничество с ним прерываю. Решил всё же попытаться уговорить меня?

Открываю сообщение. Появляется простынь из слов. Мотаю её вниз, не вчитываясь. Много. Слишком много моего времени тратит. И останавливаюсь, когда вижу фотографию. Странную. Которую я мог легко пролистнуть, если бы не увидел копну рыжих волос.

Добровольская передаёт папку какому-то мужику.

Я узнаю эту папку. Все мои рестораны помечены определёнными цветами. У Аси в руках та самая пропавшая папка с документами «Сакуры».

А я крысу искал внутри… Уволил одного пацана, обвинив его…

Не могу поверить!

Но тут замечаю дату на фотографии. Ровно за день до того, как поползли эти лживые слухи о поставках…

Сжав телефон в руках, поднимаю голову и смотрю в зеркало. И вижу в нём отражение рыжеволосой бестии, которая весело вылетает из ванной.

Ася

— Тимур!

Моя улыбка сползает с лица, когда я замечаю сжатые кулаки у мужчины.

— Что-то произошло?

Я обеспокоенно делаю шаг вперёд. Мне не нравится ни состояние Тимура, ни вдруг потяжелевшая атмосфера в комнате. Сильнее запахиваю халат и подхожу к нему, не понимая, что происходит.

Он злится. Мощные, слегка квадратные челюсти сжаты. Карие глаза, пышущие гневом, прищурены. А это может означать только одно: я что-то успела натворить, сама того не ведая.

— Что это?

Тимур протягивает мне телефон.

Я беру его в руки и вижу огромное сообщение, которое хочу прочитать, но не решаюсь. В глаза бросается фотография, которая ввергает меня в шок… Значит, Давыдов рассказал, да? Крыса. Самая настоящая.

— Так ты же сказал, что всё нормально!

Отдаю ему телефон. Я ведь всё рассказала Бахрамову, почему теперь снова должна переживать?

— Ты хоть одно слово сейчас от меня услышала? — рявкает он.

— Нет… — выдыхаю.

Становится очень обидно от такого тона. Я же вижу, что он злится. Зачем тогда писал мне, что всё в порядке?

— Я ничего не понимаю… Когда я писала тебе об этом три дня назад, ты ответил, что…

— Добровольская!

Его яростный крик заставляет голову вжаться в плечи.

— У меня сейчас в руках мой телефон, — он говорит со мной, как с дурочкой. Открывает в мессенджере наш с ним диалог. — И как видишь, здесь ничего нет!

Прожигая экран взглядом, смотрю на свою фотку, а потом ниже. Ничего… Все мои сообщения, скриншоты и остальное… Ничего нет!

— Погоди-погоди, — я отхожу и нервно пытаюсь найти свой телефон. — Ты всё не так понял…

Растерянно мечусь по комнате, боясь, что Тимур неправильно всё поймёт.

— Меня подставили с папкой этой! И вообще, это Вера во всём виновата!

Кажется, последняя фраза делает всё ещё хуже…

Тяжёлые быстрые шаги эхом звенят в ушах. Стальная хватка стискивает запястье, и меня резко дёргает назад. Я так и не успеваю найти телефон, который куда-то запропастился. Врезаюсь в мощную твёрдую грудь, больно стукнувшись носом. И пытаюсь прийти в себя от испуга.

Тимур прижимает меня к себе, обхватывает щёки жёсткими пальцами, несильно сжимает их и задирает мою голову вверх.

— Ещё одно слово о моей дочери, Ася… — шипит он. — И обещаю, что тебе это так просто с рук не сойдёт. Сначала ты заявляешь о её работе в эскорте и постоянно сваливаешь все проблемы на неё. А что теперь? Разве это она на фотографии передаёт документы моим конкурентам? Уверена, что лживая подруга здесь именно Вера?

Каждое его слово бьёт, словно пощёчина.

— Я правду говорю… Я тебе обо всём честно рассказала… И об эскорте, и обо всём остальном. Зайди в то агентство и глянь сам… Она там под номером девять стоит. Просто глянь! При мне! Сейчас же!

Тимур со злостью разжимает руки и отпускает меня. Неосознанно потирая щёки, я взмаливаюсь:

— Выслушай же меня хоть раз!

Я не хочу портить то, что мы только что создали. Да, мне до жути нравится этот мужчина. Его невыносимый характер, шутки и многое другое! И я бы… Не знаю… Как минимум не хотела бы ссориться с ним. Особенно сейчас, когда…

У нас было столько всего!

Но он не слушает меня. Разворачивается и прямо в халате идёт к выходу широкими шагами. Хлопает дверью.

Я не бегу за ним. Не буду этого делать, несмотря на то, что хочу остановить его. Внутри меня горит обида. Горькая и разрушающая.

В любых ситуациях я откровенно показывала свои эмоции. Могла и заплакать, когда очень хотелось. Была открыта всегда и со всеми. А сейчас я злюсь. Сильнее всего — на эту семью. На Тимура, который не может меня выслушать. На Веру, которая явно во всём замешана.

И на телефон, который в нужный момент куда-то пропал!

Нахожу его буквально через минуту. Открываю нашу с Тимуром переписку. Всё до единого сообщения на месте. Кроме его ответа. То, что он написал мне в ответ, отсутствует. Значит, кто-то удалил это сообщение на телефоне Тимура… И это не Бахрамов.

Значит, Вера.

Я уверена. Поэтому и пишу ей о том, что нам нужно поговорить.

Встретимся на днях — и всё. Пошлю её куда подальше, как и всю эту семейку. А пока сижу в ожидании Тимура. Хотя… Остатки гордости и полная чаша обиды тянут меня как истинную женщину уехать домой.

Но я жду.

Час. Два.

Пока на телефон не приходит сообщение от Тимура.

«Твой самолёт через два часа. Водитель отвезёт тебя в аэропорт».

И всё. Сухие скупые слова, перечёркивающие абсолютно всё. Мы даже домой возвращаемся не вместе.

И это злит меня ещё сильнее.

Я встаю с кровати, поправляю на себе шорты и майку, в которые переоделась, и иду к чемодану. Хватаю его за ручку и отправляюсь в аэропорт.

И если этот козёл думает, что я буду принимать его подачки — не дождётся!

Пусть он катится к чёрту! Как и его дочь!

Глава 23

Глава 23

Тимур

Беру планшет в руки и захожу в контакты.

Да, следовало это сделать до того, как я улетел, оставив Добровольскую одну в отеле. Но… Я бы, наверное, её убил. Честно. И всё из-за долбаной фотографии.

Верить Давыдову, который уже однажды соврал об Асе — неправильно. Но эта, сука, фотография просто напрочь стирает во мне остатки здравого смысла! Как увидел, что на ней она передаёт эту папку моему врагу, разозлился… Да так сильно, что захотелось сжать руками её шею… Но собрав остатки самообладания, просто ушёл от Аси. Чтобы хуже не сделать.

И меня очень напрягал тот факт, что это всё прислал Давыдов.

Чёрт! Добровольская помимо того, что завралась, ещё и… предала! Она не отрицала, что сделала это. Тем самым подтвердив свою причастность.

Для меня «Сакура» — не такая огромная потеря. Но удар по репутации нанесён существенный. Хоть мы сейчас и в процессе разруливания ситуации…

Я не ожидал такого от Аси. Ведь впервые так женщине доверился, так близко подпустил. С Лизой всё по-другому было. Мы просто спали. Только секс. Без всяких сливок на кровати и остального.

А тут… Захотелось.

И такой удар в спину.

Звоню в агентство эскорта. Лучше, чем по поискам шариться.

— Вышлите мне анкету абсолютно всех девушек, которые у вас работают, — чеканю, как только кто-то берёт трубку.

Девушка на том конце провода даже не успевает поздороваться и сказать дежурные слова, лишь произносит в ответ:

— Добрый день! Пришлите почту для ответа!

Я отключаюсь, выполняю её просьбу и несколько минут гипнотизирую экран. Когда появляется новое мигающее сообщение, как раз приносят воду. Осушаю её залпом. Волнуюсь, да. Впервые в жизни. Да я не волновался даже тогда, когда вся эта фигня с рестораном началась! А тут…