Сжав зубы, начинаю открывать анкеты. Просматриваю каждую мордашку и имя. В голове уверенно пульсирует всего одна фраза: «Не найду».

Я ведь уже смотрел их. Поэтому пролистываю всё быстро. Пока не цепляюсь взглядом за знакомое личико и вижу родные карие глаза, смотрящие на меня с кокетливой игривостью.

Веру здесь не узнать… Взрослая, красивая, с макияжем на лице… В очень откровенном наряде. Улыбается…

Завлекая к себе мужиков!

Грудь буквально заливает кипящей магмой. Вырубаю телефон и поворачиваюсь к окну. Пытаюсь прийти в себя от обрушившейся информации…

Ася была права. Вера — эскортница. Именно поэтому на тот вечер пришла Ася вместо моей дочери?

Наверняка.

И хоть Добровольская открыла мне глаза на правду о Вере, это не отменяет того, что Ася ещё сделала. Подставила, предала. И обманула.

Но с ней я разберусь позже. Сначала надо решить проблему с дочерью. Меня мучает множество вопросов. И один из них — как не убить Веру? И ещё: кто ей помог скрыть анкету, когда я запрашивал их в первый раз?

* * *

Захожу в свой ресторан и поднимаюсь в кабинет. Старательно держу себя в руках, чтобы случайно никого не убить.

На сегодняшний день у меня были совершенно другие планы. Например, сходить погулять по городу с Добровольской. Но вместо этого я вернулся обратно в родные пенаты и сейчас мчусь в свои рабочие апартаменты. Зачем?

Чтобы всё же кого-нибудь убить.

— Коваль! — кричу, врываясь в кабинет.

Да, пока меня нет, мой секретарь замещает меня. Точнее, контролирует процесс работы. У меня нет заместителей.

Парень вздрагивает, вскакивает со своего места и поправляет очки.

— Д-да, босс! — встаёт по стойке смирно.

Я останавливаюсь в центре кабинета и сверлю подчинённого взглядом. Ближе не подхожу — боюсь сорваться. Тогда у меня кроме дочери-эскортницы и девушки-предательницы будет ещё как минимум десять лет тюрьмы. Или сколько там за убийство дают?

— И? Зачем ты это сделал?

— А… Не понимаю, о чём Вы, шеф!

Ах, не понимает… Я достаю из кармана брюк, в которые переоделся в самолёте, распечатку. Кидаю на стол. Он тут же берёт её и читает, бледнея на глазах.

— Объясни.

Знаю, что это он. Только Коваль мог такое провернуть.

— Понимаете… — взгляд в пол опускает. — Я… Ну…

— Хватит мямлить! — срываюсь на мгновение и повышаю голос.

— Ваша дочь мне нравится! — выпаливает, зажмурившись.

Пацан же ещё… Неопытный, несмелый. Жмётся так, что смотреть жалко. В работе он не такой.

— И я не хотел, чтобы ей досталось от Вас, когда узнали бы, чем она занимается!

Ну капец… Нашёлся тут защитник.

— Знаешь, куда можешь идти после этих слов? — чеканю, не собираясь дальше продолжать этот разговор.

Он кивает. Огибает стол и идёт на выход.

Правильно понял.

Опустив голову вниз, закрывает за собой дверь.

Жалко? Возможно. Но когда дело касается моей дочери, такое недопустимо.

В первую очередь он показал себя как сотрудник, который скрыл правду от начальства. Смешал личные дела и работу. Сначала это, а потом что? Будет отмывать через меня бабки? Нет. Пусть идёт куда подальше.

А пока достаю в очередной раз свой телефон и снова звоню в то самое агентство.

Отвечают так же быстро. И я, опираясь о стол и смотря в только что закрывшуюся дверь, решительно произношу:

— Я выбрал девушку под номером девять. Хочу заказать её, да. Сегодня в девять вечера.

Глава 24

Глава 24

Тимур

— Могу посоветовать Вам это шампанское, — официантка пальцем проводит по строке с названием и улыбается.

Будь у меня такой работник, я бы его тут же уволил. Как бы это ни звучало, но официант должен знать название каждого продукта, находящегося в меню. Даже если это вино чёрт знает, какого года.

Даже Ася, совсем неопытная девчонка, работая у меня первую неделю, знала назубок каждое вино и год его разлива.

Лучше бы я заказал ужин в «Сказке». Но тогда Вера бы не пришла. Испугалась бы.

Сейчас проверим, как она у крёстной гостит на выходных…

— Не нужно, — отрицательно машу головой. Травиться этой дрянью я не собираюсь. — Можете идти.

Машу рукой, сверля взглядом вход на балкон. Хорошее место я выбрал для встречи. Красивый антураж. Вера любит такие места.

От одной лишь мысли о дочери непроизвольно начинаю закипать.

Вера — эскортница… Позор!

Как её ещё никто не узнал? Мне не доложил? Бывшая жена прознает — мозг ложкой выест. До конца жизни упрёки слышать буду! Не уследил, разбаловал… Хотя по факту ей вообще плевать на нашу дочь.

Неожиданно мигает телефон. Опускаю взгляд на свои напряжённые руки. Неосознанно сжал телефон так, что костяшки побелели. Расслабляю пальцы и смотрю на экран.

Входящее сообщение. От морковки. Даже открывать не буду. Хотя палец тянется нажать на сообщение, чтобы прочитать. Только собираюсь отложить телефон, как приходит ещё одно сообщение. И ещё одно.

Интригует…

Ася атакует в своей манере, присылая уйму сообщений неизвестного мне содержания. И я решаю не бороться с собой. Открываю их и вчитываюсь в каждую букву.

«Знаешь, что, неадекватыш? Я хотела промолчать, послать тебя к чёрту далеко и надолго, но ненавижу, когда последнее слово остаётся не за мной!»

Глаза округляются от шока, пробежав по этим строкам. Она совсем страх потеряла? Я быстро решу вопрос с её отвратительным воспитанием! Разговаривает со мной таким тоном, будто я её приятель!

А кто я ей, собственно? Босс? Отец подруги? Или её мужчина?

Усмехаюсь. Ася бы сейчас сказала: «Отец моего ребёнка».

Цепляюсь за следующее сообщение. К нему приложена какая-то фотография. Скан переписки со мной. Красными кружочками обведены даты. Расписано всё по пунктам: когда она писала мне, во сколько и что именно.

Сначала не врубаюсь. А потом вспоминаю…

День перед отъездом. Мы с Верой купаемся в бассейне. Она отбирает у меня телефон и отправляет за лимонадом. А потом ставит глупое условие — заплыв в обмен на смартфон.

Когда я вылез из воды, забрал его и продолжил работать, как ни в чём не бывало. Потом ещё несколько часов мы провели вместе. И всё.

Время совпадает. То, когда мне писала Ася, и то, когда именно я был вместе с дочерью. Проверяю на всякий случай ещё раз. Открываю переписку с деловым партнёром, с которым переписывался в тот момент. Ася мне писала именно в тот промежуток времени, когда телефон был не у меня…

Пальцы снова сжимаются, едва не ломая телефон. Вскакиваю со стула и чуть не выкидываю его с балкона. Но удерживаюсь. Оперевшись руками в перила, пытаюсь отдышаться.

Ну, Вера! Ну маленькая…

Только один мат в голову лезет! Снова смотрю на экран телефон и читаю следующее сообщение.

«Если ты по-прежнему не веришь, можешь идти на хутор бабочек ловить. А если да… Можешь не извиняться и по-прежнему идти на хутор. Просто знай, Тимур, что лучше сесть и поговорить нормально, а не палить сгоряча, как ты делаешь всегда!»

Она меня сейчас послала, да?

Всё же замахиваюсь рукой, чтобы выкинуть от злости телефон, но в этот момент вижу, как прямо у входа в ресторан останавливается машина знакомого агентства. Водитель открывает заднюю дверь, помогает моей дочери выйти из машины. Придерживая платье, Вера поднимается по лестнице и с улыбкой заходит в здание.

Так, значит, вот какие выходные у крёстной…

Я до самого конца не верил, старался её оправдать. А она…

Отрываюсь от перил, опускаю телефон на стол и быстрыми шагами иду к выходу с балкона. Но торможу у двери, пытаясь взять себя в руки, чтобы не натворить дел.

Факт, что моя дочь ходит с разными мужиками на свидания, волнует меня больше, чем подстава с «Сакурой» и Асей.

Хотя стоп… Разве Ася не сказала сразу же, что Вера в этом замешана? Это ведь дочь «передала мои слова» Добровольской, чтобы та Давыдову папку вынесла. Значит… Эти двое в сговоре.

Уверен — Вера просто запуталась. Моя маленькая девочка слегка сошла с нормальной тропы. Заплутала. А Илья наверняка пользуется ею.

Я невольно вспоминаю тот вечер, когда они пришли под ручку. Он тогда сказал, что снял…

То есть нанял её?

Одни вопросы!

Тут дверь открывается, и входит Вера. Приветливо улыбается и мелодичным голосом настоящей обольстительницы поёт на весь балкон:

— Добрый вечер!

Осекается, не видя никого перед собой.

Делаю шаг вперёд. Поднимаю руки и опускаю ей на плечи.

— Ой! — издаёт она писк. — Так сразу…

Что значит «так сразу»?

Я резко дёргаю дочь за плечи, разворачивая к себе. И, ни грамма себя не контролируя, хватаю её за подбородок и задираю голову вверх. Заставляя смотреть прямо мне в лицо. В глаза своему отцу.

Улыбка сползает с её губ. В этих карих, доставшихся от меня глазах появляется страх.

— Папа?.. — выдыхает она, испуганно отшатнувшись назад. — Ты что здесь делаешь? Ты ведь сейчас должен быть…

Вера теряется и обхватывает себя руками, не зная, куда спрятать взгляд. Пытается прикрыть чрезмерно пошлое платье, которое хоть ей и идёт, но делает жутко вульгарной.

И нет, я не против, если она хочет такое носить. Но не на встречу с мужиками, которые ей платят как проститутке!

Судя по тому, как она отреагировала на моё прикосновение… это происходит не впервые, да. Внимание мужчин, значит, нравится?

— Вернулся раньше, — натягиваю улыбку. — Не знал, с кем поужинать, решил сделать это с тобой. Приятная неожиданность, да?

Я ожидал от своей дочери, чего угодно. Например, что начнёт кричать, что я не о том подумал. Или что её заставили. Шантажом.

Тот же Давыдов вполне способен на это. Раз он решил провернуть подобное с Асей.