Врать не стал. Вдруг он и так уже все знает.

— Леманн.

— Леманн? — Услышанное заставило его нахмуриться. — Хм, что-то знакомое… Не твой ли батя в депутаты метит случайно?

У меня дыхание перехватило:

— Н-нет.

— Ясно, значит, он. — Шеф довольно улыбался, глядя, как я закипаю от бешенства. — Выходит, ты с жиру бесишься? Мажорик? Вот это компромат у меня появился на депутата…

— Не впутывай сюда моего отца! — Вскочил я. — И отпусти мою девушку! Я сделаю все, что нужно. Верну, сколько скажешь!

Шкаф заслонил собой мне путь. Положил ладонь на кобуру и взглядом посоветовал опуститься обратно на стул. Неохотно, но я рухнул обратно.

— Тогда придется для тебя хорошее наказание придумать. — Геннадьичу, кажется, доставляло удовольствие томить меня своим молчанием. Его узкие глазки бегали и хитро сверкали. — Даже не знаю… Жалко хоронить парня с такой милой мордашкой, но наказать надо. Надо, сынок. Мне бы в твои годы старшие такое не простили.

— Нет надо мной старших. — Огрызнулся я.

— Ха-ха-ха, смело. — Он захлопал в ладоши. — Ты, видать, до сих пор не понял, с кем связался? — Улыбка исчезла с его лица, голос стал ледяным: — Приведите бабу его.

За дверью кто-то зашевелился, и через полминуты очередной незнакомый мне головорез втолкнул в комнату Нану с завязанными за спиной руками. Он держал ее под локоть, и было совершенно очевидно, что эти прикосновения причиняют ей боль. Из глаз, почти полностью завешанных волосами, лились слезы. Рот был заклеен липкой лентой, поэтому все, что она могла издавать — это слабый жалобный писк.

Когда я вновь попытался встать, охваченный гневом, на мое плечо опустилась рука здоровяка.

— Тише, парень, тише.

— Выполнишь для меня работу. — Шеф даже не обернулся, чтобы посмотреть на пленницу. — Человека одного нужно устранить. Чисто, без косяков. — Он смотрел на меня пристально, одним взглядом давая понять, что шутить не намерен и права выбора за мной не оставляет. — Мешает он мне сильно. Но ты не переживай, человек он о-очень плохой. Так что можешь не бояться, что вдруг какой-то святой. Нет. Просто очередная жадная до моих денег скотина. — Затем он выдохнул и улыбнулся. — Сделаешь все красиво, и в этом городе никто тебя больше не тронет. Сможешь продолжать свой маленький бизнес под моим присмотром. Поверь, это я к тебе еще великодушен.

— Я на киллера похож, что ли? — Тихо проговорил я, чувствуя, как от услышанного у меня сжимаются все внутренности.

— Уверен, тебе даже понравится. — Шеф встал. — И не благодари. — Затем посмотрел на Нану, хмыкнул и снова перевел взгляд на меня. — А если не сделаешь, как скажут, твою телку по кругу пустят. А потом еще раз. И еще. И так до тех пор, пока не сдохнет. — Он довольно зыркнул на нее, когда она вдруг качнулась на слабеющих ногах и чуть не лишилась чувств. Потом медленно направился к двери. — Ну, а тебя самого мы из-под земли найдем и следом за ней отправим.