— Да, — согласилась Марина, слегка шокированная такими доводами. — Но ведь они не говорят, что ничего страшного.
Ален Сатурн поднял ведра и поставил их на полку.
— Марина, временами полезно отходить от американской медицинской системы. Это раскрепощает и позволяет мыслить более широко.
Он взял со стола пустую пластиковую чашку и показал Марине:
— Не хотите попробовать? Во всяком случае, вы сможете считать себя полностью информированной обо всех рисках и спасете какого-нибудь несчастного туземца — он не окажется на вашем месте. Что лучше всего — вы обойдетесь лишь пятью укусами, которые немного почешутся.
Марина подумала про лариам, про отца. Заглянула в чашку и покачала головой.
— Нет, пожалуй, я подожду.
— Исследования проводятся не в чашке Петри, и мыши — лишь часть их. Важнее всего — эксперименты на людях. Иногда приходится участвовать в них нам самим.
Но Марина не согласилась.
Прежде чем участвовать в эксперименте, она хотела съесть побольше коры.
Дорогой Джим! Теперь я вижу, как исследования могут растянуться на годы, и никакого времени не хватит, чтобы понять, что тут происходит. Но я все-таки собираюсь домой. Первая проблема — лодка. Учитывая старания доктора Свенсон удержать меня, сомневаюсь, что она даст свою лодку. Впрочем, мимо проплывают и другие лодки, а в какой стороне расположен Манаус, я знаю. Думаю, я высмотрю какую-нибудь лодку и поплыву к ней сама. Если со мной поплывет Истер, кто нас остановит?
Марина написала уже много писем.
Она писала каждый день.
Доктор Буди оставляла на своем столе пачку конвертов, а Нэнси Сатурн великодушно делилась марками.