– В период тренировок – нельзя, ни глоточка.

– Ты круглый год тренируешься, что ли?

– Ну, и еще у меня был неприятный опыт, так что…

– Что случилось? Тебя изнасиловали?

Патти вспыхнула, и на лице ее одновременно отразились пять совершенно разных чувств.

– Ого, – сказала она.

– Да? Именно это и случилось?

– Мне надо в душ.

– Видишь? Я об этом и говорю! – возбужденно воскликнула Элиза. – Ты меня совсем не знаешь, мы с тобой едва пару минут проговорили, и ты мне уже, можно сказать, сообщаешь, что стала жертвой насилия. Ты совершенно беззащитна!

В тот момент Патти была слишком встревожена и смущена, чтобы указать на пробелы в этом умозаключении.

– Я могу себя защитить, – сказала она. – У меня все в порядке.

– Ну хорошо. Ладно, – пожала плечами Элиза. – Это твоя безопасность, не моя.

По залу прогромыхали тяжелые щелчки выключателей – гасили лампы.

– Ты занимаешься спортом? – спросила Патти, чтобы загладить свою непокладистость.

Элиза опустила взгляд на свои широкие бедра и крошечные косолапые ножки, обутые в кеды.

– А что, похоже?

– Ну, не знаю, может… бадминтон?

– Терпеть не могу спорт, – продолжала Элиза со смехом. – Любой.

Патти тоже рассмеялась, радуясь, что они сменили тему. Однако она чувствовала, что что-то здесь не то.

– Я не то что подаю “по-девчачьи” или бегаю “как девчонка”, – сказал Элиза. – На уроках я просто отказывалась подавать или бегать, и все. Если мне бросали мяч, я просто ждала, чтобы кто-нибудь подошел и забрал его. Когда мне надо было бежать, например, на первую базу, я немножко ждала, а потом просто шла.