– Выживала, – тихо говорю я. Именно сейчас мне невыносимо не хватает дочери, ведь выживали
– Должно быть, нелегко пришлось.
– Нелегко.
Мы смотрим друг на друга, мать и сын. Он изучает меня, как хирург, от которого ничего не скроешь – ни новые морщинки, ни учащенное сердцебиение, ни комок, вставший в горле.
Он ласково касается моей щеки, нежно улыбается. Мальчик мой.
– Думаешь, прошлое может изменить мои чувства к тебе? Ты правда так думаешь, мама?
– Миссис Мориак?
Я рада, что нас прервали. На вопрос сына я не хотела бы отвечать.
Оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с привлекательным молодым человеком. Американец, но не слишком типичный. Наверное, из Нью-Йорка. Коротко стриженные седеющие волосы, дизайнерские очки. Элегантный черный блейзер, дорогая белая рубашка и линялые джинсы. Я протягиваю руку. И тут наши глаза встречаются. И я спотыкаюсь. Жюльен мгновенно оказывается рядом, подхватывая меня:
– Мам?
Я смотрю на мужчину. И вижу мальчика, которого любила всей душой, и женщину, которая была моей лучшей подругой.
– Ариэль де Шамплен, – шепчу я его имя, как молитву.
Он сгребает меня в объятия, стискивает изо всех сил, и прошлое возвращается. Когда он наконец чуть отстраняется, мы оба плачем.
– Я всегда помнил вас и Софи. Мне внушали, что надо забыть, и я пытался, но не смог. И уже много лет ищу вас.
– Софи умерла пятнадцать лет назад.
Отвернувшись, Ари тихо говорит:
– Я всегда спал с ее игрушкой.
– Бебе.
Ари вытаскивает из кармана фото – на снимке мы с Рашель.