Ее щеки запылали при воспоминании о том, с каким пренебрежением (в ранние дни их знакомства) она отзывалась о торговле, говоря, что такому виду деятельности присущи обман и бессердечие. Она утверждала, что фабриканты сбывали товар низкого качества по высоким ценам и получали кредиты под капитал и ресурсы, которыми не обладали. Маргарет вспомнила насмешливый взгляд мистера Торнтона, когда в нескольких словах он дал ей понять, что в большой схеме коммерции все бесчестные пути в конце концов вели к убыткам; что обман в торговле, как и в любой области человеческих отношений, являлся глупой уловкой. Тогда она, цепляясь за свои убеждения, спросила его, не думает ли он, что покупка дешевых товаров и продажа их по высокой цене на других рынках доказывала полное отсутствие рыцарской справедливости. Ее отец, услышав, что она использовала выражение «рыцарская справедливость», указал ей на более подходящее словосочетание – «христианская справедливость». Затем он перевел спор в личный монолог, тем самым лишив ее возможности вставлять в разговор свои язвительное замечания.

Отныне в ее поведении не будет пренебрежительных гримас. Не будет больше разговоров о рыцарстве! Она уже опозорила себя в его глазах, и еще нужно посмотреть, как он отнесется к ней при встрече.

Ее сердце подпрыгивало всякий раз, когда раздавался звонок в дверь. Но если визитер оказывался не тем, кого она ожидала, Маргарет чувствовала странную печаль и разочарование. Ее отец тоже ждал мистера Торнтона и удивлялся, что тот не приходит. В своей прошлой дискуссии они затронули темы, которые хотели развить при новой встрече – пусть не на следующий, но в ближайший вечер, который мистер Торнтон мог бы высвободить для обсуждения. С тех пор мистер Хейл не находил себе места. Он еще не возобновил уроки, прерванные в предсмертные дни жены, поэтому ему нечем было заняться. Встряска, полученная им в доме миссис Бушер, вернула его в реальную жизнь быстрее, чем любые размышления. Этим вечером он чувствовал гнетущее беспокойство и постоянно повторял:

– Мне нужно увидеться с мистером Торнтоном. Наверняка посыльный, который принес вчера книгу, должен был доставить мне записку, но по рассеянности забыл ее отдать. Как думаешь, может, сегодня придет какое-то сообщение? Ты почту смотрела?

– Я схожу и посмотрю, – наконец, не выдержав, сказала Маргарет.

– Подожди! Я слышу звонок!

Его дочь внезапно склонила голову над вязанием. Она услышала шаги на лестнице и по звуку определила, что это была Диксон. Девушка приподняла голову и, вздохнув, почувствовала явное облегчение.